Александр Поклонский: «Не сдался, когда сказали заканчивать с футболом»

Бывший защитник Днепра, а ныне главный тренер команды Александр Поклонский в свое время получил запрет от врачей продолжать карьеру

В Днепре Александр ПОКЛОНСКИЙ (N2) отыграл девять лет. Фото Николая БОЧКА

Теперешний наставник Днепра Александр ПОКЛОНСКИЙ большую часть своей игровой карьеры провел именно в составе днепрян, откуда вызывался в молодежную сборную, а также несколько раз — в национальную команду Украины. В первой части интервью бывший защитник рассказал КОМАНДЕ1 о трудностях, с которыми он сталкивался, а также о ключевом моменте в его карьере.

— Александр Владимирович, как вы решили связать свою жизнь с футболом?

— У меня есть старший брат — он играл в футбол, и я вместе с ним. Потом он пошел на борьбу, и меня тащил. Но я так ни разу там и не был. Меня на футбол тянуло. В первом классе, когда я уже переехал в другой район, попросил маму, чтобы она повела на футбол. C тех пор все и началось.

— В 17 лет вы уже играли на профессиональном уровне. А как было с учебой?

— В школу я пошел в шесть лет, поэтому к тому времени я ее уже закончил. Начал с переходной лиги, три месяца там играл.

«В начале 90-х в первой лиге был полный беспредел»

— Вашей первой командой был Прометей?

— Да. Из тогда еще Днепродзержинска.

— Потом был период в херсонской Таврии. Тренировали команду Александр Сопильняк и Иван Балан.

— При переходе был Виктор Маслов. Он меня забрал по просьбе моего первого тренера, ныне покойного Сергея Степановича Абояна. Нас поехала группа игроков из интерната и Днепра-75. После ухода Маслова были и Сопильняк, и Гуржиев, и Федоренко.

— Так вышло, что Сопильняк сейчас является тренером и вашим соперником.

— После одной из игр первенства я к нему подошел и говорю: «Вы меня помните? Вы работали в Херсоне…» А он в ответ: «Я никогда не работал в Херсоне». Он меня не запомнил (улыбается).

— После Таврии была Ворскла. Почему там долго не задержались?

— Потому что был контракт с Херсоном.

— В Полтаве вы были в аренде?

—  Раньше как таковых аренд не было. Меня, опять-таки, взял с собой Маслов. Я был не против. Клубы между собой как-то договорились. А когда  на сбор Ворсклы в Алуште приехал президент Таврии, забрал меня обратно. Сказал, мол, у тебя контракт с клубом, и все. Беспредел был полный, особенно в первой лиге.

«Грозный оказал на меня большое влияние»

— Подолье из Хмельницкого стало ступенькой к большому футболу?

— Случилось так, что в Таврии я сломал ногу. Я психанул и уехал в Подолье. Там играл вместе с Русланом Костышиным. Мы были самыми молодыми в команде. Оттуда я попал в Днепр.

— Когда вы переходили  в Днепропетровск, наставником уже был Грозный…

— Да, он только принял команду. Я знал, что мной интересуются в Днепре. Была информация, что собирали днепропетровских футболистов. В Ворскле и Подолье я играл в основном составе, это и сыграло ключевую роль. Подписал с днепрянами трехлетний контракт.

— Что запомнилась работа с этим специалистом?

— Он специфический тренер, сильный и в тактике, и в работе с молодыми футболистами. Грозный оказал на меня большое влияние. Я и сейчас в работе пользуюсь его спартаковскими методами, за что ему очень благодарен. Как и за то, что поверил в меня. Я уже с первого или со второго матча играл в основном составе Днепра.

— Он мог позвать игрока, а потом сказать «до свидания».

— Не буду ничего говорить. У него такой стиль. Сначала брал одних, потом других. Тренеру виднее.

— Но это не всегда имеет позитивный эффект для команды.

— Тогда это было хорошо. Команда прогрессировала, хорошие перспективы были.

— Сколько поиграли за Днепр?

— Девять лет. Семь с половиной из них выступал практически без замен.

«Нынешняя сборная не вышла на ЧМ? Значит, еще рано»

— Будучи игроком Днепра вы выступали за молодежную сборную, дебютировали за главную команду страну. Эмоции переполняли?

— Все шло так быстро. Было много позитива, когда с Днепром выступал в еврокубках. У нас тогда и молодежная сборная хорошая была. Ну а главная команда страны была позже, лет через пять. Леонид Буряк был главным тренером. Тогда и Николай Медин был востребован, и Сергей Задорожный, и я. А когда тренером стал Олег Блохин — то вызывались и Олег Шелаев, и Владимир Езерский, и Сергей Назаренко. Я приглашался на три-четыре сбора, вот только сыграл один матч. А эмоции, конечно, только положительные. Вызов в главную команду страны молодого, да и вообще любого футболиста — это показатель, к которому нужно стремиться каждому.

— Сейчас в сборной непростой период?

— Не сказал бы. Просто просматривается много молодежи. И нет ничего страшного, что сине-желтые не вышли на чемпионат мира. Значит, рано еще. Но вообще, считаю, что Андрей Шевченко выбрал правильный путь.

— Создание такого турнира, как Лига наций, положительно скажется на сборной?

— Я не знаю, для чего вообще этот турнир. Возможно, стоит сделать второй состав, для обкатки молодежи и других футболистов.

Фото Николая БОЧКА

«В Таврии у меня снова появилось желание играть»

— Если не ошибаюсь, однажды у вас в карьере была серьезная травма.

— Да, при Евгении Кучеревском. Как-то почувствовал боль в тазобедренном суставе. Год мучился. Никто не мог поставить диагноз. Думали, что паховые кольца. Поехал в Германию, а там сказали, что у меня артроз тазобедренного сустава. Запретили играть в футбол. А я так хотел. Когда доктор сказал, что нужно заканчивать, для меня это была трагедия.

В Германии я был с Маратом Измайловым из московского Локомотива. У него была схожая проблема. Он лечился у доктора Баварии и сборной Германии. Я сказал этому врачу, что не буду сдаваться. Потом я к нему ездил еще раза три. В итоге он остановил процесс разрушения сустава и хряща. Благодаря этому доктору я еще смог попылить. Правда, не на самом высоком уровне, но поиграл в Таврии, Кривбассе, Заре.

— Какой период после Днепра можете отметить?

— Из Днепра не хотелось уходить, команда выступала в еврокубках. Но в один момент позвонил Олег Федорчук и сказал: «Я тебя знаю, помню. Ты мой любимый футболист. Пойдешь в Таврию?». Я сразу согласился. Мы в сезоне-2004/2005 после седьмого тура занимали предпоследнее место, но в итоге стали седьмыми, на несколько очков отстав от Днепра. В Таврии у меня снова появилось желание играть, появились цели.

«В Баку меня догнали по дороге в аэропорт»

— У вас были две заграничные командировки в Азербайджан и Казахстан?

— Больше запомнилось пребывание в Симурге (улыбается). Я уже было подумывал заканчивать карьеру. Тренировался для себя, приезжал в Днепр, играл за дубль. Но однажды, уже покойный Вадик Тищенко подошел и говорит: «Поедешь в Азербайджан? Хорошие условия, по деньгам нормально». Почему бы и не заработать. Поехал, но это уже был не футбол.

— Почему?

— Уровень был очень низкий, и это касалось не только футбола. В Симурге тогда выступали Николай Збарах, Владимир Мазяр. А наставником был Роман Покора. Из того, что помню, — три месяца в горах, никакой цивилизации. В местном чемпионате можно было выделить разве что Карабах и Интер. У остальных клубов — уровень нашей второй лиги.

— Поэтому там долго не задержались?

— Возник конфликт с президентом клуба. Я дернул переднюю мышцу и попросил разрешения полечиться, тем более что тогда была пауза из-за матчей сборных. Наставник отпустил, а когда я вернулся, президент сказал, что не будет платить зарплату в полном объеме. Я собрал вещи и уехал из Баку. Но прежде меня по дороге в аэропорт догнали и выплатили все причитающиеся мне деньги.

— Насколько там была больше оплата, чем у нас?

— На тот момент у меня зарплата была выше, чем в Днепре и Таврии практически в два раза. А мне было уже 33…

— Вашу карьеру можно разделить на два этапа — до 28-ми и после?

— Я поиграл до 34-х. В конце я уже скорее мучился, чем играл. Это был кошмар в физическом плане, мучала старая травма. Сейчас форму стараюсь поддерживать: плаваю, могу побоксировать, но в футбол не играю вообще.

Константин КВАША

Продолжение следует.

 Александр Сопко: «УПЛ не стоит спешить возвращать в чемпионат 16 команд»

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения