Интервью из прошлого. Александр Сопко: «Очень непросто было играть против Блохина»

Аватар Zbirna.com Zbirna.com
43072
0 голосів
Интервью из прошлого. Александр Сопко: «Очень непросто было играть против Блохина»
К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет Сегодня герой проекта — экс-полузащитник Шахтера, чемпион мира 1977 года в составе молодежной сборной СССР Александр Сопко. В мае 1999 года Александр Александрович занимался бизнесом и строил планы возвращения в футбол. — Когда футбол был лучше? — Лучше? Тяжело ответить. А вот интереснее тогда, когда был союзный чемпионат. Было много команд из союзных республик, различные футбольные школы, различный взгляд на футбол. В соревнованиях этих школ росло мастерство футболистов и трене­ров, совершенствовались и сами футбольные идеи. Ярким приме­ром тому является соперничество в 80-е годы Динамо (Киев) — Спартак (Москва). Самобытные команды были в Тбилиси, Днепро­петровске, Минске. Практически каждая команда высшей лиги имела свое лицо, свою изюминку. В этой футбольной мозаике свер­кал своими красками и донецкий Шахтер. Я до сих пор уверен, что потенциально наш футбольный чемпионат мог бы стать самым сильным в Европе. — Почему же он не стал тако­вым? — На мой взгляд, на то две при­чины. Первая — футбол был за­ложником тех идеологических догм, которые властвовали в госу­дарстве. Футбол чрезмерно опека­ли партийные органы, им пыта­лись руководить люди, не разби­рающиеся в существе самой игры. Игроки были в некоторой степени порабощены невозможностью пе­рейти в другую команду без санк­ции «руководящих органов». Футболист не мог что-то «требовать», каким бы талантливым он ни был, он имел право только «просить». В союзной Федерации лоббировались интересы московских и рос­сийских клубов. К примеру, перед четвертьфинальной игрой с Пор­ту на Кубок кубков Шахтер хо­тел пригласить российского фут­болиста Миргалимова, который выражал большое желание играть в нашем клубе. Но Федера­ция футбола, мотивируя тем, что Миргалимов написал заявление еще и о переходе в московский Локомотив, своего разрешения на этот трансфер не дала, да еще и дисквалифицировала игрока на два года. Сейчас бы эту проблему утрясли президенты клубов по­средством одного телефонного звонка, а тогда такие препоны воз­никали постоянно. Игрок не хотел скандалов, опасался дисквалифи­кации, поэтому зачастую играл там, где не хотелось, и судьбой его частенько распоряжались в каби­нетах обкомов, ЦК, штабов армии и прочих далеких от футбола ор­ганизаций. Поэтому вполне объяснимо, что футболист, если он не игрок сборной, и не мечтал о Ди­намо или Спартаке, не особен­но стремился выжать все из себя и улучшить свою игру. Всплески хорошей игры появлялись, когда, в основном, приходило время покупки очередной машины или тре­бовалось улучшить жилищные ус­ловия. Вторая причина, тормозившая развитие нашего футбола, — это договорные игры. Если бы коман­ды в каждом матче честно играли на победу, то еще бы острее и на­пряженнее был бы чемпионат, значит еще сильнее должен был быть чемпион, еще сильнее призе­ры. Тем не менее, еще раз повто­рю, чемпионат СССР был и силь­ным и интересным, и люди с удо­вольствием шли смотреть футбол на стадион. Мне до сих пор прият­но вспоминать игры с Динамо (Киев), Спартаком (Москва), Динамо (Тбилиси), Днепром (Днепропетровск), Динамо (Минск), которые проходили при полных трибунах. — Но почему сегодня так мало ходят на Шахтер? Ведь играет команда здорово, особенно до­ма. Много забивает, люди полу­чают, как будто, положительный заряд эмоций. А трибуны пусту­ют. Какой-то феномен? — Сегодняшняя ситуация в стране лишает футбол многих по­тенциальных зрителей. Многие, не получая вовремя зарплату, му­чаясь от вопросов, как прокор­мить семью, пребывают в депрес­сии. А в таком состоянии людям обычно не до зрелищ. Вторая при­чина относится к молодому поко­лению болельщиков. Появилось много других развлечений и спо­собов реализовать свои запросы. Компьютеры, дискотеки, всевоз­можные «клубы», Интернет и про­чее. Многие получают удоволь­ствие там. И третья причина, на­верное, самая основная. Стало меньше интересных, красивых, драматических игр. Это проблема всего нашего чемпионата Украины. Приезжающие на игры в До­нецк команды значительно усту­пают Шахтеру в классе, поэто­му зачастую и голы сыпятся в во­рота соперника, как из рога изо­билия. Но для настоящего фут­больного болельщика-гурмана необходимо не количество заби­тых голов, а сама игра, красивая и интригующая. А таких игр Шах­тер за сезон проводит мало, можно пересчитать их на пальцах одной руки. Да еще неудачное вы­ступление в евротурнире многих отвергнуло с пути на стадион. Для того, чтобы трибуны были заполнены, Шахтер должен сделать качественный шаг вперед — и по игре, и по результатам. — Тебе посчастливилось поиграть за одну из сборных, да еще и на чемпионате мира! Как это было? — Я играл в сборной СССР на первом чемпионате мира среди юниорских команд в 1977 году в Тунисе. Мы выиграли тот турнир, обыграв в драматическом финале по пенальти со счетом 10:9 коман­ду Мексики. Жаль, что недавно, когда прошло 20 лет со дня этой победы, никто даже не вспомнил об этой дате, хотя подобный успех остался единственным в истории нашего футбола. — А как вообще ты попал в футбол? — Жил я в Кривом Роге. Как и все мальчишки, начинал в уличных баталиях, в играх класс на класс, школа на школу. В 12 лет сестра отвела меня в местную футболь­ную секцию. Это была группа под­готовки при команде мастеров Кривбасса. Футбольное образо­вание получил у замечательного тренера и человека Валентина Ни­колаевича Новикова, ставшего для меня вторым отцом. Ныне он директор этой школы, известный организатор детского футбола в Украине. С тех пор прошло много лет, но годы, проведенные в юно­шеской команде Новикова, оста­ются самыми счастливыми в мо­ей жизни В команде было много хороших футболистов, между на­ми была большая дружба, а Вален­тин Николаевич создал творче­ский, интересный тренировочный процесс, и, что важно, очень про­фессиональный. Еще учась в 10-м классе, я стал привлекаться к играм команды мастеров Кривбасса, который тогда, в 1975 году, выиграл первое место во второй лиге. Тренировал команду знаменитый форвард со­ветского футбола Гулевский, помогал ему Носов, а среди игроков были и некоторые футболисты, иг­равшие за донецкий Шахтер — Захаров, Мишин, Теннак, Исаков. В конце того же года меня впер­вые вызвали в юношескую с бор­ную Украины на финал Кубка «На­дежда». Там впервые встретился с футболистами, с которыми по­том не один раз выходил на фут­больное поле — и как партнер, и как соперник. Это — Баль, Крячко, Каплун, Сивуха, Бессонов, Шарий. Сборная Украины заняла тогда второе место после команды Мос­квы, я отыграл неплохо на этом турнире и меня пригласили в юно­шескую сборную СССР и сразу же в киевское Динамо. До этого меня уже приглашали и в Черно­морец, и в Днепр, но Динамо было моей любимой командой, к тому же в том году киевляне впер­вые выиграли Кубок кубков, игро­ки стали кумирами для целого поколения юных футболистов. По­этому мечты попасть в Динамо были самыми сладкими в моей жизни в тот период, и казались не­сбыточными. Я не сразу даже по­верил в то, что сбывается мечта. Это случилось в 1975 году.

Фото dynamo.kiev.ua

— Этот период в футбольной жизни ты вспоминаешь с удо­вольствием или с сожалением? — Ну, если мою юношескую футбольную жизнь сравнить со школой, то, придя в Динамо, я попал сразу в АКАДЕМИЮ. Вели­кий тренер, великие игроки, я смотрел на них, как на иконы. Пер­вое время я тренировался у Ана­толия Пузача, потом под руковод­ством Валерия Лобановского и Олега Базилевича готовился в со­ставе сборной к Олимпиаде 1976 года, играл за дубль Динамо. Со временем стал тренироваться в основном составе, да и в офици­альных кубковых матчах играл (они тогда проводились весной, в период сборов) постоянно. Я чувствовал, что у меня есть шанс за­крепиться в основном составе, по­этому не обратил внимание, что происходит что-то неладное с моей спиной. Тренировался через боль, никому не говоря об этом. Подвело меня такое отношение к себе в первой же игре чемпионата. Травма оказалась достаточно серьезной. Несколько месяцев ушло на лечение, потом на восста­новление, и сезон для меня оказался потерянным. Последствия травмы сказывались и в следую­щем году, и я почувствовал, что кредит доверия ко мне у Лобанов­ского иссяк, а мои перспективы в Динамо весьма туманны. И в это же время Виктор Носов возгла­влял Шахтер, и я с охотой от­кликнулся на его предложение пе­реехать в Донецк. Как ни любил я Динамо, пожелание играть в основном составе было определя­ющим. Несмотря на то, что моя карьера как футболиста в Киеве не состоялась, я с теплотой вспоми­наю тот период в своей жизни. Большое счастье, наверное, выпа­дает футболисту, если на своем пути он встречает такого тренера, как Лобановский, таких великих футболистов, как Блохин, Мунтян, Колотов, Веремеев, Коньков, Онищенко, Фоменко, Трошкин, Буряк, и пусть меня простят те, кого я не назвал, список был бы очень длин­ным. Много чему я научился у этих людей, но главное, на мой взгляд, что проповедовал тренер и витало в атмосфере всего клуба — это дух победителя. Победителя во всем. В каждом единоборстве, в каждом упражнении на занятии, в каждой тренировочной игре, в игре офи­циальной. Это желание выигры­вать, этот дух победы Валерий Ва­сильевич возродил, вернувшись в Динамо. — Чем отличался Шахтер от Динамо? — Перед командой стояли дру­гие задачи, более скромные. И не­выполнение этих задач не воспри­нималось так катастрофически, как в Динамо. Не было такого напряжения, суперответственности за результат, обстановка была более раскрепощенная, друже­любная. Много юмора, шуток, розыгрышей. Я за первый месяц пребывания в Донецке насмеялся столько, что в Киеве, наверное, за год не смеялся. Заводилой и глав­ным «виновником» хорошего на­строения был, конечно, Старухин. Молодежь, да и игроки основного состава буквально толпой окружали «бабусю», когда он входил в роль и начинал травить байки, ко­го-то разыгрывать или что-то ком­ментировать. Поначалу, я, при­выкший к интенсивным тяжелым тренировкам в Киеве, считал, что занятия здесь несколько легковаты, и я как бы недорабатываю. Поэтому в упражнениях пытался за­давать темп, бежать впереди. Но меня быстро ребята поставили на место, в шутку пригрозив опять от­править в Динамо. Это была шутка, но я понял, что коллектив играет в Шахтере очень боль­шую роль. Примет он тебя — ты бу­дешь полноценным игроком команды, нет — никакой тренер не сможет гарантировать тебе место в составе, даже если ты и здорово играешь. Здесь слово тренера не играло такую главен­ствующую роль, как это было в Динамо. Возможно, это и меша­ло команде занимать более высо­кие места в чемпионате. Но в этом был и свой положительный нюанс, поскольку коллектив имел свой резерв, который не мог реализо­вать тренер, а команда, поговорив по-мужски внутри коллектива, без тренера, могла собраться и, выдав приличную игру, обыграть любого соперника. Это четко просматри­валось в розыгрышах Кубка СССР. Недаром Шахтер прозвали куб­ковой командой, а понятие «шахтерский характер» стало не пустым звуком. — А какие заработки были в то время? Говорят, неплановые денежные вознаграждения за разовые или сезонные успехи именовались «кубышками». Иг­рали ли они роль в достижении результата? — «Кубышки» никогда никому не мешали. Но вы, может, и не по­верите, но долгое время платеж­ная ведомость Шахтера была одной из самых скромных в лиге, и мы страшно завидовали футбо­листам из Ташкента, Баку, Тбили­си, Кутаиси, которые получали в несколько раз больше нас. Но свою зависть мы воплощали в спортивную злость и в домашних играх старались не просто их обыг­рать, но и, как говорят у нас, «порвать, как собака газету». Правда, с приходом Олега Базилевича и Анатолия Конькова в 1986 году размеры премий были пересмот­рены и увеличены, за что этих тре­неров особенно полюбили жены футболистов, ведь семейные бю­джеты резко увеличились. — Помнится, уход из Шахте­ра Олега Базилевича, а через не­которое время и Анатолия Конькова происходил чуть ли не по тре­бованию команды. Ты не участвовал в этих мероприятиях? — Участвовал, конечно. Но теперь, по прошествии многих лет после тех событий, понимаю, что не дело футболистов заниматься отставкой тренера. Для этого есть руководство клуба, президент. Но в то время, как я уже говорил, руководило футболом партийное на­чальство, вот оно и решило всю грязную работу провести с помо­щью ребят, попросту нас подста­вили. Сейчас, думаю, такие вещи уже невозможны. — Ходили разговоры, что Шахтеру мешало добиться бо­лее высоких результатов в чем­пионате то, что команда не всегда, мягко говоря, «соблюдала режим»? — Я думаю, что Шахтер вряд пи отличался в этом от других ко­манд. По этому показателю все клубы высшей лиги имели равный шанс стать чемпионом. Дело в том, что специфика нашей про­фессии накладывала определен­ный отпечаток на нашу психоло­гию и образ жизни. Мы постоянно «варились» в своем узком коллек­тиве, по 2—3 дня сидели изолиро­ванно на базе, я уже не говорю о длительных сборах вдали от дома. Добавьте сюда частые стрессо­вые ситуации (выиграли — проиг­рали, поставят — не поставят), ко­торые порождали желание разря­дить это нервное напряжение, расслабиться. Что-то похожее ис­пытывают летчики, моряки, вооб­ще военнослужащие. А дальше уже все зависело от того, кто как воспитан, кто знает меру, кто уме­ет «держать удар» — Кто из форвардов тебе осо­бенно досаждал? Естественно, из чужой команды. — Очень непросто было играть против Рамаза Шенгелия из тби­лисского Динамо. Он хорошо работал с мячом, обладал отлич­ной стартовой скоростью, его ре­шения были непредсказуемы. В этом плане проще было играть против Игоря Беланова — его дей­ствия можно было предугадать. Сложно было действовать против Александра Заварова. Он обладал и хорошей обводкой, и ударами с обеих ног, мог взять на себя игру и как диспетчер. Против него постоянно нужно было решать задачу с несколькими неизвестными, то ли пас будет давать, то ли в обвод­ку пойдет, то ли по воротам ударит. Интересно было играть против Олега Протасова, Сергея Родио­нова, Федора Черенкова. Своеобразные дуэли были с Валерием Газзаевым. Во время игры с ним и поговорить удавалось, и повздо­рить, и посмеяться. Конечно, и по­бегать приходилось прилично. Очень непросто было играть про­тив Блохина. Если обычно футбо­лист проводит на очень высоком уровне 5—7 сезонов, то я до сих пор удивляюсь, как он смог сыг­рать на таком уровне 15 сезонов. Короче говоря, нападающих — острых, агрессивных, техничных, хитрых было в то время очень мно­го. И я скажу, что к каждому необ­ходимо было иметь свои контраргументы по его нейтрализации. Что срабатывало против одного, уже не помогало в действиях про­тив другого. — Если бы тебе пришлось на­звать лучших игроков Шахтера в твое время, на ком бы остано­вил свой выбор? — Среди вратарей я бы назвал Юрия Дегтерева, среди защитни­ков — Валерия Горбунова, кото­рый, к сожалению, так и не реали­зовал до конца свой незаурядный талант. В полузащите выделил бы двух — Михаила Соколовского и Анатолия Конькова. Из напада­ющих, конечно, Виталия Старухи­на. Это те, кого я помню по игре. Марк ЛЕВИЦКИЙ, 19.05.1999 Итоги 1-й части сезона от Александра Сопко: «Не ожидал такого отрыва Шахтера от Динамо»

На ваш взгляд, какой результат покажет сборная Украины на Евро-2020?

  • Пробьется в 1/8-ю финала (32%, проголосовало: 5 784)
  • Пробьется в 1/4-ю финала (24%, проголосовало: 4 387)
  • Не выйдет из группы (19%, проголосовало: 3 481)
  • Выиграет турнир (12%, проголосовало: 2 112)
  • Пробьется в 1/2-ю финала (8%, проголосовало: 1 478)
  • Выйдет в финал (4%, 810 Votes)

Всего голосов: 18 052

Загрузка ... Загрузка ...