Интервью из прошлого. Мирон Маркевич: «Карпаты могли спокойно бороться за чемпионство»

К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет

Фото Николая Бочка

Сегодня герой проекта — заслуженный тренер Украины Мирон Маркевич. Беседа с Мироном Богдановичем, в ту пору наставником запорожского Металлурга, состоялась в начале 2001 года и была приурочена к 50-летнему юбилею специалиста.

«Без дисциплины в жизни нельзя…»

Мирон Богданович, резуль­татом труда футбольного трене­ра является выступление воз­главляемых им команд. Этот по­казатель у вас в полном поряд­ке. Поделитесь секретами своей тренерской кухни?

— Вы знаете, я всегда стара­юсь привить футболистам чув­ство ответственности. И самое главное, если удается достичь железной дисциплины на поле, не заставляет себя долго ждать и результат. Если этого не удается сделать — результата нет. Те скромные успехи, которые были у меня во время работы во Львове, Хмельницком, Луцке — это все делалось благодаря дисциплине, как в жизни, так и на поле. Толь­ко в этом случае возглавляемая мною команда занимала хоро­шие места. Но это, к сожалению, не всегда удавалось.

Говорят, что характер чело­века, его отношение к жизни за­кладывается в детстве. Родите­ли вас воспитывали в строго­сти? Вы были единственным ре­бенком в семье?

— У меня еще есть сестра. Отец у нас довольно строгий, не дает мне никакого спуска и по сей день. Он — детский тренер. Именно отец привил мне любовь к футболу и дисциплине. Дело в том, что в юношеские годы его забрали в Германию на работу — тогда очень много людей уво­зили с Западной Украины, и он был в числе остербайтеров. Где-то с тех времен понятие дисцип­лины стало для него «святым», что и передалось нам. Я считаю, что без дисциплины в жизни ни­как нельзя.

Отец, работая детским тре­нером, наверное, мечтал, чтобы и сын был футболистом…

— Естественно. Он организо­вал очень хорошую школу непо­далеку от Львова. Такие извест­ные футболисты, как Поточняк, Покора, Крупей, — это все его воспитанники. Честно говоря, я был послабее их в футбольном отношении как игрок, но тренер­ские навыки, которые я перенял у отца, мне очень пригодились. Хо­тя, надо заметить, его никто тре­нерскому ремеслу не учил — все постигал сам.

Вы уже тогда знали, что футбол станет делом всей ва­шей жизни?

— Да, я четко определился, что буду только в футболе. Хотя мать где-то была против, видела меня врачом или музыкантом, но только не футболистом. Однако я с семи лет постоянно был с мя­чом, и даже не представлял, что буду заниматься чем-то другим.

Период карьеры Маркевича-игрока — чем он запом­нился?

— В 19 лет я попал в команду мастеров Карпаты, как раз после того, как они выиграли Кубок СССР. До сегодняшнего дня считаю, что это была луч­шая команда за всю историю львовских Карпат. Звездный состав, оказаться в котором я был очень рад. Мы с Крупеем пришли в команду из школы, и опытные игроки нас многому учили. Это, безусловно, пошло нам на пользу,

Методы учебы были жест­кие, сродни армейской дедов­щине?

— Приходя в любую команду, молодой футболист сразу попа­дает в жесткие рамки, и даже сейчас мы это видим. Тут нет ни­чего страшного, через это должен пройти каждый.

Дебют в Карпатах про­шел, наверное, с дрожью в ко­ленках?

— Это был международный матч с чемпионом Польши — командой Сталь (Мелец), где играло немало известных и опыт­ных футболистов. Минут за 20 до конца я вышел на замену при пе­реполненных трибунах — зрите­лей на стадионе собралось 40 ты­сяч. Естественно, я запомнил это на всю жизнь, как и первый гол, забитый в ворота минского Ди­намо. Причем забил красиво, с лета. Играя на месте центрально­го полузащитника, я не так много забивал. Но первый мяч помню…

Фото Евгения Кравса

«Хотел заработать денег — и сделал ошибку…»

Как дома восприняли пер­вые успехи» на взрослом уровне?

— Это был праздник. Отец очень переживал за меня, не пропускал ни одной игры. Домой я летел, как на крыльях.

Вы так увлеченно расска­зываете, что я не могу не спро­сить вот о чем. Тогда матери­альные стимулы, в отличие от сегодняшних времен, наверное, были на втором плане у футбо­листов?

— Материальный стимул играл немаловажную роль, но он действительно не был первосте­пенным. Футболисты всегда хоте­ли зарабатывать, но, поймите, тогда были совсем другие време­на: союзный футбол был очень сильный, никто никуда не уезжал, на было никаких сверхманящих предложений… Существовали жесткие ставки, к которым пола­галась доплата. Такого, как сейчас, не было. Сейчас футбол стал просто коммерцией во всем ми­ре. К сожалению, ныне все реша­ют деньги.

Ваша мечта выступать за Карпаты сбылась, но, тем не менее, настал тот день, когда вы покинули Львов…

— Поступило конкретное пред­ложение от орджоникидзевского Спартака — сейчас эта коман­да называется Алания (Влади­кавказ). Честно скажу, хотелось заработать денег. Меня уговори­ли, пообещав большую зарплату, премиальные. Хотя я не хотел сначала ехать, но все-таки решился и в результате сделал ошибку. Поэтому я сейчас всегда говорю молодым футболистам — не гонитесь за большими деньга­ми. Они сами к вам придут, рано или поздно.

Жалеть, что довольно рано закончили карьеру футболиста, не пришлось?

— Нет. Во Владикавказе я по­лучил серьезную травму и на два года оставил футбол. Когда доиг­рывал в луцкой команде второй лиги, чувствовал, что это уже не то. Просто нужно было где-то до­играть. И я решил в 28 лет закон­чить карьеру футболиста, начав работать тренером.

Решение, наверное, было принято коллегиально. Совето­вались с отцом?

— Да, конечно. Он заметил, что раз так случилось, то чем быстрее я начну работать трене­ром, тем лучше. Начал я с деть­ми в той самой школе, которую создал мой отец, собрав ребяти­шек из окрестных сел. Просто тренировал. Затем уже получил предложение работать во Льво­ве, в СДЮШОР Карпаты.

Сейчас, спустя время, вы согласны с мнением, что тренер должен начинать свою карьеру именно с работы в детском фут­боле?

— Несомненно. Во всем мире это практикуется. Люди начина­ют работать с самых низов, хотя с детьми работать тяжелее. Их нужно учить, подсказывать. В мо­ей работе не обходилось без оши­бок, но, исправляя их, я приобре­тал необходимый опыт.

«Среди моих «учителей» были Лобановский и Кройфф…» 

Тренер — профессия не­легкая. Ведь приходится отве­чать не только за результат, но и за судьбы людей, выступающих в твоей команде. И тем не менее вы выбрали этот путь…

— Проработав три года в СДЮШОР Карпаты, я решил попробовать поступить в Выс­шую школу тренеров в Москве, хотя на то время это было почти нереально. Ведь туда брали в первую очередь людей с име­нем. Достаточно назвать фами­лии тек, кто учился вместе со мной, — Стрельцов, Папаев, Максименков, Аверьянов — то есть, футболисты, оставившие заметный след в футболе. Я не был таким великим, а три года работы с юношами ни о чем не говорят. Тем не менее на свой страх и риск решил подать доку­менты, и, признаться, был очень удивлен, получив телеграмму о приеме в ВШТ.

Вскоре началась учеба, и это, наверное, были са­мые лучшие годы в моей биогра­фии. Я столкнулся с людьми, ко­торых доселе только видел по телевизору и о которых читал в га­зетах. Чего стоит один Эдуард Анатольевич Стрельцов! Учеба очень многое мне дала. После института физкультуры, который я окончил в 22 года, пришлось все изучать заново — сказался большой перерыв в занятиях. Поначалу тяжело приходилось, но постепенно втянулся. А на втором году пошли стажировки.

Два месяца поучиться мастер­ству у Валерия Васильевича Лобановского — это, согласитесь, дорогого стоит! Пару недель ста­жировался в Аяксе, у легендарного Йохана Кройффа. Мне повезло, ведь эти люди пред­ставляют две совершенно раз­ные школы. Учитывая же еще и знания, полученные во время учебы в ВШТ, я уже тогда заго­релся желанием соединить это все на практике. Рад, что в ко­нечном итоге удалось закончить Высшую школу тренеров с отличием. Нас таких было в том вы­пуске всего двое.

Фото zbirna.com

«Главное — материал» 

Тренер — профессия в большей степени творческая. Что же нужно человеку для того, чтобы реализовать себя на этом поприще в полной мере?

— Надо иметь в своем распо­ряжении хороших футболистов. Это — первое и главное условие. Какие бы у тебя идеи не возника­ли, если их некому воплотить в жизнь, — это все пустая трата времени. Когда-то я был оше­ломлен игрой Аякса, а затем и сборной Голландии, которую не зря признали командой столетия. Они тогда шагнули вперед настолько, что до сегодняшнего дня «оранжевые» остаются од­ними из самых сильных в мире. Мне, конечно, хотелось создать что-то приблизительное. Иногда это получалось, иногда — нет. Повторюсь, первоочередное — это футболисты, грубо говоря, материал.

Годы учебы пролетели не­заметно, и в один прекрасный день вам предложили возгла­вить команду мастеров…

— Это была луцкая Волынь, тогда носившая название Тор­педо. Я заканчивал там карьеру игрока, и руководители команды, будучи в курсе того, что я вот-вот закончу ВШТ, предложили мне возглавить коллектив. Я согла­сился. Шел тогда 1984 год. Ес­тественно, хотелось сразу про­явить себя, показать свои знания, и, как это всегда бывает, сработала пословица. «Поспе­шишь — людей насмешишь». На сборах мы все выигрывали, а в первенстве стартовали крайне неудачно. После первого круга шли на предпоследнем месте. Если помните, нужно было по­пасть в «шестерку», дабы про­должить борьбу на втором этапе в числе сильнейших. И в конце концов мы успешно справились с этой задачей, выиграв во вто­ром круге 12 матчей из 13-ти. В общем, начал я очень рьяно. Поэтому сейчас на предсезонных сборах стараюсь давать большие нагрузки, чтобы команда играла «на усталости».

«Во Львове мне повезло с губернатором…»

Луцк — Луцком, но, навер­ное, подсознательно вы готови­ли себя к тому, что когда-то воз­главите дорогие сердцу Кар­паты…

— Это был 1991 год. Волынь неплохо выступила в первом чемпионате Украины, заняв в группе четвертое место После этого последовало предложение принять Карпаты. Получить это место было очень трудно — претендентов хватало. Но пове­рили в меня, и я принял львовян. Хотя как таковой команды прак­тически не было. Карпаты на­ходились на грани вылета из высшей лиги, еле-еле в итоге от­стояв место в классе сильней­ших. В моем распоряжении ока­залось всего… четыре футболис­та. Финансовая база отсутство­вала, и было просто смешно, что футбол во Львове находится в таком состоянии.

Начали по но­вой собирать команду. Цены, правда, были совсем другими, нежели сейчас, еще можно было кого-то найти. Взяли ребят из области, региона. Так появились Кардаш, Гусин. Покладок, Стронцицкий — молодые игроки из Стрыя, Комарно. Никому на тот момент не известные Топчиев и Плотко пришли вместе с нами из Луцка. В общем, из ничего, мож­но сказать, на ровном месте, мы сделали команду, которая вско­ре играла в финале Кубка Укра­ины, попала в еврокубки. В об­щем, спонтанно получилась вро­де бы неплохая команда. Работа тогда велась серьезная, но поче­му-то до сегодняшнего дня я не верю, что за полгода можно сде­лать хорошую команду. Когда мы вышли «на Европу», я понял — мы немного поспешили. Команда, а главное город, оказа­лись к этому не готовы.

Но, там не менее, вскоре Карпаты покорили еще одну вершину — выиграли бронзовые медали чемпионата страны…

— Повезло мне с губернато­ром — этот человек очень любит футбол. Я имею в виду Михаила Васильевича Гладия, нынешне­го вице-премьера Украины. Он вызвал меня и просто сказал: «Мне нужно, чтобы команда бы­ла в «тройке». Что для этого не­обходимо?» Словом, когда дей­ствительно появились деньги, мы создали очень неплохую команду, которая, считаю, мог­ла спокойно побороться за титул чемпиона Украины. Но, к сожа­лению. отдельные организаци­онные неурядицы не дали нам возможности этого сделать. Хо­тя киевское Динамо — с Шев­ченко, Ребровым, Лужным в со­ставе — за два года мы одолели трижды, один раз сыграв вни­чью. То есть, был виден потен­циал команды. Она готова была достойно представлять город в еврокубках.

«С распродажей Карпат я был не согласен»

На волне успеха и всеоб­щего ликования задумывались ли вы тогда о будущем? Ведь жизнь — штука полосатая…

— К сожалению, мы это почув­ствовали сразу. Да, команда бы­ла довольно дорогим удовольствием — игрокам нужно было платить, ведь обманывать футбо­листов нельзя. Начались передряги, ссоры. Губернатор как раз ушел на повышение в Киев, а те люди, которые финансировали команду, резко прекратили это делать. Встал вопрос о распрода­же игроков. Я был против — мы ведь пять лет потратили на то, чтобы создать этот коллектив! Участвовать в распродаже, гу­бить то, что создавалось годами, я не хотел. Поэтому пришлось уходить. Может быть, поэтому я сейчас спокойно хожу по Львову, со мной здороваются болельщи­ки. Хотя команду было жаль, десять человек продали…

Решение оставить Карпа­ты далось вам нелегко. Это был очень сложный период в вашей жизни?

— Нужно было все осмыслить. Вы понимаете, столько лет было потрачено… Образно говоря, птицу можно было поймать, но не удалось. Мы оставили коман­ду, когда она была на третьем месте, вышла в полуфинал Куб­ка страны. Накануне нашего ухода Карпаты выиграли очень престижный турнир в Объеди­ненных Арабских Эмиратах, и вдруг, одним росчерком пера, все это уничтожили… Было очень непросто еще и потому, что со мной ушли еще 8 человек. Это был демарш. Мы все были не со­гласны с этой распродажей, но ничего не поделаешь — такова тренерская жизнь…

Покинув Карпаты, вы от­правились в Трускавец, где вас и застал звонок из Запорожья. Он был первым?

— Да, причем буквально через четыре дня после того, как я уехал из Львова. Честно говоря, хотел просто отдохнуть, никуда не ехать. Но я очень уважаю пре­зидента ФК Металлург Виктора Ивановича Межейко… Он много не говорил, но я понял, что ситу­ация в Запорожье сложная. У ме­ня было минут пять на размыш­ление, после чего я принял реше­ние ехать в этот город.

Игорь ПАВЛЕНКО, 01.02.2001

Мирон Маркевич: «Хочется верить, что это не последний сезон в истории Карпат»

На ваш взгляд, какой результат покажет сборная Украины на Евро-2021?

Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.