Интервью из прошлого. Валерий Поркуян: «Наши махали руками, Эспарраго забивал Яшину»

К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет

Фото dynamo.kiev.ua

Сегодня герой проекта — нападающий Динамо, Черноморца и сборной СССР 60-70-х годов, участник двух чемпионатом мира Валерий Поркуян. В 1999 году Валерий Семенович работал в структуре Черноморца. «Да, последний раз у меня ин­тервью брали давно. Года три на­зад. Кажется, газета Спорт-экспресс... Но в этом есть свое логика! Все, что обо мне можно бы­ло написать, — уже давно написано», — так скромно проком­ментировал Валерий ПОРКУЯН мою просьбу об интервью. Шут­ка ли сказать, живу в одном го­роде с «человеком-легендой». Легендой, впрочем, очень до­ступной и приветливой... 

«Про Пеле прочел в газете...»

— С вашего позволения, Ва­лерий Семенович, начнем по порядку: расскажите о своем родном городе и родителях. — Родился я в Кировограде. Отец — рабочий, мать — домо­хозяйка. У мамы не было руки, и основная тяжесть в семье ложи­лась на отца. — Что вас увлекало в дет­стве? — А какие тогда могли быть увлечения? Кроме футбола, ни­чего и не знал... Сколько себя помню, с мячом не расставался никогда. — А как в школе учились? — Да не очень, если честно... Но винить в этом футбол я не мо­гу. Он мне учиться не мешал. По крайней мере лет до тринадцати точно. А вот в 1957 году откры­лась футбольная школа Нива, так у нас все пацаны туда позаписывались. Ну и я, конечно, был в их числе. — Сразу пошли в нападение? — А как же (смеется)! Все хо­тели обязательно забивать го­лы, но вот получалось далеко не у каждого. Я играл в центре. Тогда, если помните, была мо­да играть с тремя нападающи­ми. Тренировал нас Виктор Ми­хайлович Третьяков. Недавно, кстати, отмечали его семидеся­тилетие. — А футбольные кумиры уже к тому времени были? — Да… Борис Петров. Он был одним из самых техничных фут­болистов Спартака и Локомо­тива. — За чемпионатом мира 1958 года имели возможность сле­дить? — Да нет. Откуда? Тогда те­левизоры только появлялись. И то, аппараты были маленькие с увеличивающей линзой. А у нас была простая семья, и возможности приобрести такую вещь не было, Но в газетах я читал все, что только попадалось на глаза. Особенно врезались мне в память восторженные статьи об одном из молодых бразиль­ских талантов, 17-летнем Пеле. Я прочел о нем и запомнил это имя. Кто ж тогда знал...

«Свой первый гол запомнил навсегда...»

— Запомнились ли вам ка­кие-нибудь соревнования на юношеском уровне? — Да, прекрасно помню, как мы победили на всесоюзном турнире в Кишиневе. Финаль­ная «пулька» разыгрывалась в Бельцах, и я забил тогда четы­ре мяча. — В справочнике «Все о фут­боле», изданном в 1972 году, вам дана следующая характе­ристика: «Быстрый, напорис­тый нападающий. Обладает сильным ударом». Фундамент этих качеств закладывался в далеких пятидесятых? — Можно сказать и так. Скоро­стным качествам мы уделяли в Кировограде большое внима­ние. Еще, помню, тренировали прыгучесть. Например, били по подвешенным мячам. — Когда попали в основной состав местной Звезды? — В 1962-м. Уже был не маль­чиком, и играть начал сразу же, как только взяли в первую команду. Тогда Звезда высту­пала в союзном классе «Б». — А кто тогда тренировал кировоградцев? — Вообще-то, тренеров тогда меняли, как перчатки... Я играл при Дмитрии Алимове и Генна­дии Рудинском. — Кто еще из ставших позже великими футболистами начи­нал в Кировограде? — На несколько лет позже ме­ня здесь заиграл Владимир Веремеев. — Помните свой первый гол? — Как сейчас! Играли дома — с Херсоном. И я забил красивым ударом головой в «девятку». 

«Нас умоляли выиграть у Торпедо, чтобы Киев стал чемпионом...»

— Через два года вы уже ока­зались в Черноморце. Как все получилось? — В 1964 году в винницком Локомотиве работал Матвей Леонтьевич Черкасский. Потом его пригласили в Днепропет­ровск. Он приехал к нам в Кировоград, чтобы присмотреть нескольких перспективных пар­ней. Там-то он и приметил ме­ня и Васю Босого. Но где же связь с Черноморцем, спро­сите вы? В том-то все и дело, что через несколько туров Чер­касского пригласили в Черно­морец. Так и мы внезапно ока­зались в Одессе. — Чему вы, разумеется, не противились? — Ну, конечно, нет. Во-пер­вых, я всегда симпатизировал Черноморцу, а во-вторых, одесситы уже вышли в высшую лигу, а днепропетровцам этого сделать пока не удавалось. — Тренером моряков тогда был Юрий Войнов. Как сложи­лись отношения с чемпионом Европы 1960 года? — Прекрасно. Юрий Никола­евич дал мне очень много. Ведь я только начинал свой путь в большом футболе, а конкурен­ция в Черноморце была нешуточная: один Коршунов чего сто­ил! А ведь был еще и Володя Сак. Но во втором круге я уже играл стабильно. — Именно тогда вы и начали действовать на позиции левого форварда? — Нет, как раз правого. Путаница возникает потому, что мне было абсолютно все равно, где играть. Я был «двуногим» напа­дающим. Конечно, если провес­ти тщательный анализ, то правой все же играл лучше. Но особой разницы не чувствовалось. — Как сложился сезон для Черноморца? — Мы не ставили далеко иду­щих задач. Тогда цель была од­на — закрепиться в высшей ли­ге. Это удалось. А запомнилась больше всего игра с Торпедо дома. Дело в том, что киевское Динамо тогда претендовало на «золото», и его устраивала только наша победа. Естествен­но, мотивацию нам организова­ли что надо... — Неужели «накачивали» свыше? — Ну как сказать, «накачива­ли»... Приехали из Федерации футбола Украины и просили, что­бы мы выиграли. Ну мы и выло­жились без остатка. Но торпе­довцы — тоже не подарок. Тем более, что в случае удачного ис­хода они становились чемпиона­ми СССР. Матч был очень напря­женный. Я Анзору Кавазашвили между ног тогда забил, но мы все равно проиграли — 1:2. Правда, после встречи нас поблагодари­ли за хороший футбол. Упрекнуть было не в чем. — Кроме того, в 1965 году в вашей карьере произошло еще одно запоминающееся собы­тие. — Да, Качалин и Горянский взяли меня в олимпийскую сборную. Позже это сыграет свою роль. 

«Если бы не звонок «сверху», в Киев бы не поехал...»

— Когда вас начали «сва­тать» киевляне? — Сразу же после чемпиона­та, еще в конце 65-го. Конечно, сам Маслов не приезжал, но его люди со мной говорили и не раз. — Ну а вы? Как на все это смотрели? — Я, признаться, не хотел ид­ти. Да и не советовали мне: кон­куренция, мол, сумасшедшая, и потом, не «созрел», дескать, я еще. Все-таки только-только закрепился в составе Черномор­ца, хотелось еще поиграть в этой команде. — И что же решило дело? — Был звонок «свыше»: «Пор­куян должен играть в Дина­мо»! Так все и решилось — ме­ня отправили в Киев. — Как сложились отношения с новыми партнерами? — Отлично. Обстановка была нормальная, прижился я быстро. Появились друзья — Анатолий Бышовец, Владимир Мунтян. Очень хорошо складывались от­ношения и с Масловым, хотя многие считали Виктора Алек­сандровича слишком жестким тренером. 

«Из «молодежи» в Англию поехал один я...»

— Думали ли вы о том, что не за горами чемпионат мира, и было бы неплохо поиграть и там? — О поездке в Англию я не ду­мал. Хотя мечта такая была, по­лучилось все очень обыденно. В мае, а я тогда уже стабильно вы­ходил в «основе» с Бышовцем и Хмельницким, мы играли в Баку с Нефтчи. И туда пришла телеграмма: в сборную для поездки на чемпионат мира в Англию вы­зываются игроки Динамо Ос­тровский и Поркуян. Это было, как гром средь ясного неба! Я еще ни одной игры за сборную не провел. А из нашей «молодежки» в Англию я и вовсе попал один... — Как сборная готовилась к чемпионату? — Мы провели сбор в Швеции и сыграли там ряд контрольных матчей. Я произвел хорошее впечатление — забил четыре мяча. — Но тем не менее, в первых двух встречах сборной СССР вы участия не принимали... — Ну я и не надеялся. У нас была очень ровная команда. Тренеры решали кому играть на основании двусторонних поедин­ков на тренировках. — Без вмешательства поли­тических мотивов опять не обо­шлось? — Ну почему же? Конечно, нас просили сыграть как можно лучше, выйти в полуфинал. Но это вполне соответствовало на­шим силам. Очень хотелось наконец-то пробиться в число четы­рех сильнейших. — И чемпионат сборная СССР начала очень уверенно? — Да, в двух первых матчах мы одержали победы над сбор­ными КНДР (в той игре особен­но блеснул Малофеев) и Италии — 1:0. Победный мяч провел ны­не, к сожалению, покойный, Игорь Численко.

«После игры с венграми меня уносили с поля на руках...»

— Ну а потом был ваш пер­вый выход в свет? — Хотя игра с чилийцами ни­чего не решала, я себя неплохо зарекомендовал. Первый тайм мы выиграли — 1:0. Единствен­ный мяч я забил после выверен­ной передачи Валеры Воронина. Во втором чилийцы счет сравня­ли, но за четыре минуты до кон­ца Анзор Кавазашвили выбил мяч в поле, и южноамерикан­ские защитники не рассчитали отскок мяча. Он перелетел им за головы прямо мне на ход. Я, не сближаясь с вратарем, его пере­кинул — 2:1. — И сборную СССР ждали венгры. Соперник — конечно, мастеровитый, но все же не самый «смертельный» из воз­можных вариантов. Недооцен­ки противника не было? — А какая же может быть не­дооценка, если накануне венгры «порвали» самих бразильцев — 3:1! Мне перед матчем Морозов сказал: «Готовься!», но я все равно не верил в то, что выйду на поле. Понял, что это не шутка, лишь когда на установке назва­ли мою фамилию. Физическое состояние было вполне нормальным, хотя играли тогда на третий день. Волнения же было гораздо больше, чем перед встречей с чилийцами. Но стоило коснуться мяча, мандраж как рукой сняло. И вот уже мы с Малофеевым ра­зыгрываем угловой, я сильно бью в ближний угол, и Игорь Численко играет на добивании. — А потом вы забили свой знаменитый гол головой... — Как бы не так... Все пишут, что забивал головой, и все оши­баются. Дело в том, что у ворот венгров тогда возникла такая су­толока, что никто и не понял, как я замкнул передачу Йожефа Са­бо. Честно говоря, я и сам хотел бить головой, но в последний мо­мент мяч скользнул вниз, и бил-то я на самом деле ногой. — Говорят, что во втором тайме сборная СССР еле унес­ла ноги? — Это не так. У нас тоже были моменты, но мы просто избрали защитную тактику. А куда же лезть? 2:0 ведь ведем! Один гол венгры отыграли, могли забить и еще. А однажды нам жутко по­везло. Вот как это было: Николай Морозов мне все время кричал: «Иди вперед, нечего тебе в защите делать!». Но в одном эпи­зоде меня, как магнитом, потя­нуло назад. И смотрю, у наших ворот адская карусель, мяч от­скакивает к нападающему венг­ров, я бегу на линию, он перебра­сывает мяч через Яшина — и я выбиваю его из пустых ворот! Что бы вы думали: после игры меня с поля уносили на руках!

 «Никогда не забуду, как не забил немцам...»

— Цель была выполнена: ме­дали в руках. Успокоились? — Конечно, нет! Очень хотели одолеть немцев. Но в той игре все пошло наперекосяк: Халлер за­бил относительно быстрый гол, потом удалили, правда, заслу­женно, Численко, не назначили явный пенальти, когда меня снес в штрафной Тилковски, да еще и Беккенбауэр Яшина с тридцати метров «пробил»! Я ударом под перекладину один мяч под зана­вес встречи отквитал, но до сих пор в памяти всплывает момент, происшедший за две минуты до конца игры. Я бил головой в упор, почти наверняка... Но до сих пор себе твержу: ну возьми, опусти его вниз, вниз! А я просто подста­вил голову, уже мяч в сетке ви­дел. И главное, всегда себе гово­рил: нужно до конца быть предельно собранным. Но что де­лать, не судьба! — А какие команды и футбо­листы вам импонировали боль­ше всего? — Ну, конечно, англичане — Бобби Чарльтон, Мур, во вторую очередь португальцы — Эусебиу, Торрес, ну и немцы — Бек­кенбауэр, Халлер. — А что же бразильцы, разо­чаровали? — Разумеется, разочаровали. От них все ожидали большего. И при этом я не считаю, что основ­ную роль в бразильском прова­ле сыграла травма Пеле. Тогда было очень много грубости, а бразильцы к жесткой игре оказа­лись неприспособлены.

«Пришел момент, когда я понял: из Динамо нужно уходить!»

— Какой из четырех сезонов, проведенных в киевском Ди­намо, вы считаете наиболее удачным? — Сезон 1966 года. Судите са­ми: 7 голов в чемпионате СССР, попадание в число «33 лучших», бронзовые медали чемпионата мира... Ну разве этого мало? — С каждым сезоном в Киеве вы проводили на поле все меньше игрового времени. С чем это было связано? — Вы знаете, Динамо — команда, в которой играют сильнейшие, а значит, конкуренция в такой команде существует все­гда. Да и потом, со временем, я понял, что мне не дают рас­крыться полностью. Никого не виню. Я понимал, что происхо­дит, и принял решение уйти. — Вы не жалеете, что все-та­ки покинули Динамо? — Нет. Хотелось доказать, что я — игрок! Нельзя же ставить крест на футболисте в 26 лет... Сергей Иосифович Шапошников дал мне шанс. — Как же игрок, только-толь­ко уйдя из сильнейшей коман­ды страны по советским мер­кам в средний клуб, вновь по­падает в сборную? — Мы ездили в Югославию, и там за мной наблюдал Гавриил Качалин. Видимо, то, что он уви­дел, ему понравилось.

«Когда тянул жребий подумал: «Зачем мне это надо?..»

— И все-таки свой последний матч за сборную вы сыграли именно в Югославии. Почему же не в Мексике, на чемпиона­те мира? — Считалось, что состав, вы­ходящий на поле, оптимален. В нападении играли Бышовец и Хмельницкий. И игра команды смотрелась просто великолепно. — Наверняка, самым памят­ным моментом турнира для вас был легендарный жребий, решивший судьбу, кому быть по­бедителем группы «А» — Мекси­ке или СССР. Эта тема уже обсасывалась многократно, и все-таки так хочется вспомнить еще раз! Вот что говорил Анатолий Бышовец. «Валерий Поркуян в Мексике не сыграл ни одного матча, но свой «гол» все-таки забил. Вопрос, кому из коман­ды тянуть жребий, даже не обсуждался. Веселый и отзывчи­вый Валера был своего рода та­лисманом команды. Он уверен­но отправился в отель «Мария Изабель» и непоколебимой ру­кой вытащил первый номер!» — Мне очень приятно слы­шать эти слова из уст моего дру­га. Они и впрямь достаточно точ­но отражают произошедшее. А вот некоторые подробности: как известно, у нас с мексиканцами было равное количество очков и одинаковая разница мячей (6:1 — у нас, 5:0 — у них). Сейчас пер­вое место присудили бы сборной СССР за большее количество за­битых мячей, но тогда такого правила еще не существовало. Надо было тянуть жребий. Команда, занимавшая первое место, попадала на Уругвай, вто­рое — на Италию и переезжала в более высокогорное место. Что выгоднее — ясно без слов! Все почему-то считали меня страш­ным «везунчиком». Попросили Качалина — он ответил: «Хоро­шо, пусть тянет!» Я поначалу со­гласился. Естественно, все хотели Уругвай! Но Качалин сказал мне: «Валера, что вытянешь — то и вытянешь». И вот в выходной день вся команда отправилась в лес на шашлыки, а мы с Качали­ным и Валентином Гранаткиным — вице-президентом ФИФА — поехали в отель «Мария Из­абель». Владимир ВеремееввДобирались часа три, наверное. Жара ужасная, а мы в цивильных костюмах... И вот за­ходим в зал, а там стоят две ча­ши: в одной цветы, в другой — две бумажечки с номерами «1» и «2». Куча журналистов и боль­шое табло: СССР — Мексика — 0:0. Сначала нужно было опреде­лить, кто тянет первым. Гранаткин вытащил — «СССР». У меня аж дыхание перехватило. Стэнли Роуз — многолетний президент ФИФА — уже знал меня по про­шлому чемпионату. Он вежливо улыбнулся и сказал: «Мистер Поркуян, плиз!» Я подошел и по­думал: «Боже мой! Ну неужели мне больше всех надо?» Мысль была такая: схватить первую по­павшуюся бумажку и убежать! И вот я разворачиваю, а прочесть боюсь. Кошусь, значит, туда и ви­жу: «№ 1». У меня прямо от серд­ца отлегло! Я продемонстриро­вал всем собравшимся номерок — защелкали фотоаппараты. А на табло появилась надпись: «СССР — Мексика — 1:0». — Самое печальное, что Уруг­ваю сборная СССР проиграла... — Да, я наблюдал за этой иг­рой со скамейки запасных. Был заявлен на матч. Встреча была тяжелой и вязкой. Уругвай — не­удобный соперник. Адская жара, время идет, и вновь у меня на ду­ше кошки скребут! А вдруг при­дется опять тянуть жребий? Это уже не шуточки: на кону — меда­ли! Да и тем более дважды так не везет. — Ох лучше бы вы, Валерий Семенович, тянули жребий! — Это правда. Но все получи­лось так неожиданно. Кубилла упустил мяч на полметра за ли­нию поля! Но ведь все равно иг­рать надо до конца. Пока наши махали руками, Эспарраго за­бил гол.

«Каневский сказал просто: надо заканчивать...»

— Вы отыграли в Черномор­це еще сезон 1971 года. Как он проходил? — Когда в 1970-м мы вылете­ли из «вышки», все пошло наперекосяк. Надеялись вернуться в класс сильнейших через год, но не получилось. В первой лиге бы­ли лишь третьими. Это меня и подкосило. Я ушел в Днепр и там доигрывал. — И причем недолго. Завя­зать с выступлениями в 30 лет — не рановато ли? — Тренером Днепра в 1975-м был Каневский. Он церемониться не стал. Сказал просто: «Все, Ва­лера. Надо заканчивать...» — И вы закончили? — А что оставалось делать? Хорошо, что вновь выручил Ша­пошников. Пригласил меня к се­бе набираться тренерского опы­та. Я очень благодарен ему за это. Михаил СПИВАКОВСКИЙ, 24.02.1999 Интервью из прошлого. Анатолий Пузач: «Кто-то пустил «пушку», что я — зять Маслова…»

На ваш взгляд, какой результат покажет сборная Украины на Евро-2020?

  • Пробьется в 1/8-ю финала (32%, проголосовало: 5 784)
  • Пробьется в 1/4-ю финала (24%, проголосовало: 4 387)
  • Не выйдет из группы (19%, проголосовало: 3 481)
  • Выиграет турнир (12%, проголосовало: 2 112)
  • Пробьется в 1/2-ю финала (8%, проголосовало: 1 478)
  • Выйдет в финал (4%, 810 Votes)

Всего голосов: 18 052

Загрузка ... Загрузка ...

Лента новостей