Тимерлан Гусейнов: «После матча в США нас покормили и дали по 20 долларов»

Аватар Zbirna.com Zbirna.com
28400
0 голосів
Тимерлан Гусейнов: «После матча в США нас покормили и дали по 20 долларов»
Сегодня экс-нападающему сборной Украины Темирлану Гусейнову исполняется 50 лет

Фото Николая БОЧКА

24 января полувековой юбилей отмечает легендарный форвард сборной Украины Тимерлан ГУСЕЙНОВ. Первый бомбардир независимой Украины, который забил 100 мячей в официальных матчах, в интервью КОМАНДЕ1 вспомнил вехи своей карьеры, игру за сборную и приход в нее молодых Реброва и Шевченко… — Тимерлан Рустамович, примите поздравления от КОМАНДЫ1 с вашим 50-летием. Сейчас вас можно еще увидеть на зеленом поле в играх, например, за ветеранов? — Спасибо за поздравления. Сейчас, увы, уже не играю. Есть молодежь, которая, как говорится, продолжает наше дело. — А свой последний матч в карьере помните? — На профессиональном уровне моей последней командой был сумской Спартак. Там же и забил свой последний гол. — С кем сейчас общаетесь из футболистов вашего поколения? — Да со многими. Например, с тренерами той же Зари.

«Столица СССР мне сразу не понравилась» 

— Вы были первым футболистом, забившим в официальных матчах 100 мячей. Какая-то память об этом осталась? — Да, медали есть с тех времен, и бутса за сто голов. Черноморец ничего не давал, денежного вознаграждения тоже не было. — В начале 90-х футболистам, бывало, давали зарплату телевизорами или другими вещами. В вашей карьере такие случаи были? — Нет, меня как-то с этим пронесло. — А первую зарплату помните? — Во времена СССР я получал 220—250 рублей, когда играл в ЦСКА. — Почему в 1989-м вернулись в Зарю? В Москве вам остаться не предлагали? — Предлагали. Вернулся, потому что не хотел быть военным. Это был 1988-й год. Кроме того, в столице СССР  не чувствовал себя комфортно. Очень большой и шумный город. Только одна дорога на тренировку отнимала два часа. До сих пор остались не лучшие воспоминания. Так что большие города мне не по душе.  — Вас звали еще после этого в Шахтер и Нефтчи. Почему отказались? — Нефтчи, кстати, был самым настойчивым. Но отказался. В первую очередь из-за того, потому что это был 1988-й год и в Карабахе начались военные действия. Так что особо желание ехать в горячую точку смысла не видел. Футбола, думаю, в голове было бы мало в такой обстановке. — Вы сами родом из Дагестана. Когда в последний раз были в этих краях? Родственники там остались? — Не был там 40 лет — и четыре года назад впервые побывал в Буйнакске. С дядей увиделись, пообщались. — У вас необычное и красивое имя — Тимерлан. В честь кого вас так назвали? — Это древнее персидское имя. По словам мамы, «тимер» — это железо или нож, а «лан» — человек. То есть мое имя означает «стальной человек» или «железный человек». — В 1991-м году вас занесло в Запорожье. Каким ветром? — Можно сказать, попал туда просто так. Был на сборах в Сочи, и там поступило предложение от Металлурга. Скажу откровенно, они предложили более солидные условия, более высокую зарплату. Контрактов ведь тогда еще не было после распада Советского Союза. Тренером в Металлурге был хороший человек, настоящий мастер своего дела — Геннадий Жиздик. Поехал, потому что он пригласил.

«Благодаря Прокопенко Одесса стала моим родным городом»

— Тогда, в 90-х, вы чувствовали заочное соперничество с Виктором Леоненко? — Вряд ли (смеется). Не чувствовал, потому что он играл в Тюмени а я в Ворошиловграде. — А когда он в Динамо перешел? — Он в Динамо играл, а я — в Черноморце. Встречались мы только в Конче-Заспе, в расположении сборной Украины. — Как у вас в сборной складывались отношения с конкурентом по линии атаки? — Нормальные отношения. Леоненко — адекватный человек. По две недели на сборах проводили вместе. Так что ничего плохого о нем не скажу. Нормальный парень. Мы были в сборной похожи тем, что он, как и я, не в Украине родился. — С кем у Черноморца была самая сильная команда — с Буряком или с Прокопенко? — Прокопенко — великий тренер. Он меня пригласил в Одессу. Если бы не он, я бы и не играл в Черноморце. На тот момент мне надо было куда-то ехать, определяться с дальнейшей карьерой. Надо было выбирать: Карпаты, Таврия или Черноморец. Я выбрал Одессу, потому что Прокопенко мне лично звонил и приглашал в команду. Вот так Южная Пальмира стала моим родным домом. — У Черноморца была приличная команда, почему морякам не удавалось замахнуться на чемпионство? — Тогда Динамо было в серьезном отрыве от всех. Соперничать с Киевом было очень сложно. Но мы старались, конечно, как могли. — Судьи «душили»? — Не без этого, тоже, конечно. Тяжело было бороться. По игре может мы и были сильнее, но, к примеру, приезжаем в Ивано-Франковск, на поле снега по колено, а нам говорят: «Играйте!» Звонят в ПФЛ, наши просят перенести матч, а там в ответ: «Играйте!». Забить гол, когда снега по колено, непросто. Ну, вот и сыграли 0:0, потеряли очки в гонке лидеров. — История с вашим возможным переходом в английский Ковентри могла бы иметь другой итог в нынешнее время, когда есть агенты? — Тогда не получилось. Я не захотел. Это были 90-е, и там было много разных нюансов.

«Мы банально не знали правил, когда фиксируется «вне игры»

— За сборную Украины за карьеру вы сыграли 14 матчей и забили 8 мячей. Довольны таким показателем? — Доволен. Почему нет? Считаю, это достойный  результат. — Есть матчи в сине-желтой футболке, которые отложились в памяти? — Со Словенией на выезде. Я тогда забил гол. Матч запомнился, так как мы по глупости проиграли. Вели — 2:0, потом счет стал 2:1 и надо было удержать победу. Уступили по своей же вине. Мы банально не знали правил, что если игроки находились на одной линии, то положения «вне игры» не было. Нам в таких ситуациях в итоге и забили два гола, и мы проиграли — 2:3. Было обидно, конечно. А вообще играли мы хорошо, и матч запомнился, как и домашний поединок с этим же соперником. — Вы играли в историческом первом матче сборной Украины в США. Эта игра не запомнилась? — Помню тот матч, мы проводили поединок в северном городе США — Пискатавей, в штате Нью-Джерси, где проживает украинская диаспора. Кстати, в этом городке жила сестра Леси Украинки. На память осталась кружка с того матча. — Денежная премия была предусмотрена? — Нет. Нас приехала поддержать украинская диаспора, человек 20. После матча дали по 20 долларов и хорошо накормили. — Первый гол эстонцам в майке сборной — есть в домашнем архиве? — Помню его и так. Замкнул прострел. — Йожеф Сабо, долго тренировавший сборную, хорошо мотивировал футболистов? — С ним у сборной был хороший период. Он профессионал в высшей степени. Требовал то, что должен требовать тренер от футболистов. — В середине 90-х в сборную при вас стали приглашать Шевченко и Реброва. Таланты подпирали? — Конечно. Они были молоды, им было по 18—20 лет. Мне было 27. Так что в итоге ставка была сделана на них. — Они советы более опытных ребят слушали? — Помогали им, конечно. — Как вам сейчас сборная Украины? — Нравится команда при Андрее Шевченко. Вот только исполнителей уже таких, как раньше, нет. Надо натурализовать, получается. Где наши ребята? Они в большинстве своем получают деньги, но не играют. Многие теряются. — Не стоит им уезжать из Украины? — Они поехали зарабатывать, это их право. Тем более у нас сейчас не лучшая ситуация в футболе. Днепр распался, в Харькове была сильная команда. В наших клубах меньше платить стали. — Вы сейчас тоже работаете тренером. Какие успехи у вашей Реал Фармы? Чего мечтаете добиться с этой командой? — Пока грандиозных планов нет. С Металлистом и Днепром бороться невозможно. Они распустили игроков, но структура все равно осталась. С ними тяжело тягаться… Дмитрий КОТКОВ Как сборная Украины покоряла Америку. Воспоминания Юрия Сака