Алексей Михайличенко. Часть 2. «...И суммы получались нормальными»

Легендарный украинский футболист и тренер вспомнил значимые эпизоды своей биографии

Алексей Михайличенко, google.com

Алексей Михайличенко в интервью журналистке Алесе Бацман на телеканале 112 вспомнил былые годы. В первой части разговора легенда украинского футбола поведал о том, как работал на телевидении, затронул тему политики, рассказал об игровой карьере и взаимоотношениях с Мэтром. Во второй половине интервью Михайличенко сообщил о том, сколько зарабатывал, какие у него были приметы, познакомил со своей семьей и вспомнил забавные ситуации. «Если выигрывали, суммы получались нормальными» — Как у современных футболистов проходят тренировки? — Любые методики совершенствуются, что-то добавляется, что-то убирается. Прогресс идет везде. Что касается нагрузок, то они похожие на те, что были у нас. Взять хотя бы Александра Хацкевича, который тренирует Динамо — он прошел школу Валерия Лобановского. Конечно, времена поменялись. Во-первых, уже нету тех трехмесячных сборов — сейчас они длятся немногим больше месяца. Во-вторых, увеличилось количество игр в сезоне. Исходя из этого меняются теория, практика и все остальное. — Футбол — одна из самых высокооплачиваемых профессий в мире. Такие большие деньги оправданы? — Наверное, да. Если бы не было той отдачи и результата, никто бы не получал таких средств. Как бы мы к этому не относились, но футболисты зарабатывают и у них есть 10-12 лет продуктивной работы, за которые они должны создать себе базу на всю жизнь. — Какие зарплаты были у тебя? — Когда я пришел в дубль киевского Динамо, то получал 150 рублей. Попав в основной состав — 250-260. Еще выделялись премии. По тем временам футболисты зарабатывали не огромные деньги, но хорошие. Если выигрывали, то суммы получались нормальными, хотя и нельзя сказать, что шиковали. За выступления в сборной шли дополнительные премиальные, что делало заработок еще большим. — Где ты начал получать большие деньги? — Естественно, в Италии и Шотландии. Там уже были профессиональные контракты. — Ты понимаешь, что сейчас получал бы миллионы? — Всему свои времена. Я говорю спасибо за то, что смог уехать, пять лет поиграть в Шотландии и один год в Италии. Они дали мне многое, помогли благосостоянию семьи. Понимаю, что некоторые величайшие футболисты не смогли заработать и этого. «В киевское Динамо переходят для того, чтобы семья лучше жила» — Правда, что в украинском футболе существует проблема, когда покупают легионера, а здесь он живет какой-то своей жизнью. Может не ходить на тренировки, не отдаваться настолько, насколько нужно, не слушать тренера. То есть нет той субординации и трепета, который присутствовал при том же Лобановском? — Сейчас в психологическом смысле намного тяжелее создать команду единомышленников. Все мы представляли одну страну, республику. Все было закрыто и целостно, присутствовали своя дисциплина и рычаги воздействия, наказания. Более того, помимо денежных штрафов имелась армия. Кто себя плохо вел, того отдавали служить. И через неделю люди приходили как шелковые. По-моему, Юрий Аджем хотел уходить из московского ЦСКА, а его отослали в танковую дивизию. Через месяц он уже просился играть. Конечно, может я ошибаюсь и это был не он. Сейчас другое время — много иностранцев, каждый приезжает со своими особенностями. Тяжело определить, о чем игрок мечтает. Самое главное объединить команду: не важно, на каком языке говорят футболисты, важно, чтобы они правильно думали, были едины. В данной ситуации это очень сложно сделать. — Мотивации им не хватает? — Она всегда есть. Как правило, в киевское Динамо переходят для того, чтобы семья лучше жила, потому что есть возможность зарабатывать приличные деньги. Главное, чтобы присутствовало понимание того, что эти средства нужно отработать, а не просто получить. Тогда все станет на свои места. — Нынешние футболисты много читают? — Не знаю, честно. Когда видишь парня с планшетом, не понятно, играется он или читает. У меня самого много книг в гаджете. Раньше очень много читали. На базе был один телевизор, который в 11 вечера выключался. Все расходились по комнатам и читали. И в самолетах, и в поездах, также обменивались книгами. «Раньше за Золотой мяч боролись не два человека» — Какой твой самый любимый гол? — Их не так уж и много было. Я же не Олег Блохин, которому их тяжело вспоминать! Было много важных для меня мячей. Помню свой первый гол за Динамо в ворота ЦСКА, первый гол за сборную Союза Франции, гол США на Олимпиаде получился неплохой. — Кто для тебя величайший футболист всех времен и народов? — Не хотел бы говорить о тех игроках, которых принято считать таковыми. Да, есть Пеле, но я не видел, как он выступает. Да, я наблюдал игру Марадоны, Блохина, Ван Бастена, Гуллита. Кого-то одного назвать очень тяжело. В те времена за Золотой мяч боролись не два человека, конкуренция была побольше. — Практически все футболисты — люди суеверные. Какие приметы есть у тебя? — Конечно же есть. Ты замечаешь, когда удачно прошла игра или день в общем. И вспоминаешь, с чего он начался, это откладывается у тебя в голове. В следующий раз стараешься сделать то же самое. Например, когда я играл, то всегда надевал футболку последним. Также шел в самом конце, выходя на поле, кроме тех случаев, когда был капитаном. — А у Лобановского какие приметы были? — Он всегда последним заходил в автобус. Если назначили какой-то штрафной или угловой, он мог по очереди потрогать карманы, посмотреть на часы.

Алексей Михайличенко, fcdynamo.kiev.ua

«Сын ни разу не воспользовался моим именем» — У вас с женой Инной двое сыновей. Старший Алексей получил прекрасное образование на Западе и сейчас работает в Министерстве экономики. Ему там нравится? — Трудно об этом судить, потому что мы с ним мало беседуем о работе. Он устает, очень много всего делает. Я так подозреваю, что ему не все нравится. Сын ни разу не воспользовался моим именем, хоть я и пытался ему помочь. Говорит, что не нужно, так как могут пойти какие-то вопросы ко мне. То есть он сам сделал себе резюме. — А младший сын Матвей кем планирует стать? — Для начала нужно школу закончить. Он пока что не может определиться, всего 13 лет. Вот мы спрашиваем, а он отвечает: «Хирургом». Пока что с трудом представляю его в этой сфере, так как сам боюсь и понимаю, насколько у врачей тяжелая профессия. Хотя понятно, что это пока еще детские наивные фантазии. Думаю, все еще может поменяться. — У вас с Инной показательная история любви, которую можно описывать в романах. Вы с 13 лет знакомы, жили в соседних подъездах и до сих пор вместе. У вас все прекрасно, двое детей. Скажи, что она принесла в твою жизнь? — Очень много всего. В 20 лет я стал отцом, играл тогда в дубле. Было много искушений в плане пойти куда-то с ребятами, еще что-то сделать. Но я знал, что есть семья, и жена в какой-то мере оберегала меня. Для главы семьи важно, чтобы она жила хорошо. А для этого нужно здорово играть и зарабатывать. — Какое время для твоей семьи и в какой стране ты считаешь самым счастливым? — Надеюсь, оно еще впереди и в этой стране. «В Украине возрастает плеяда образованных людей» — Ты играл роль футбольного тренера в одном из сериалов студии Квартал-95. Сейчас их проект под название Сваты запретили к показу в Украине. Как ты к этому относишься? — Трудно судить, мне очень нравились Сваты, смотрел с удовольствием. Не понимаю, почему это произошло. Я вижу многих наших артистов, выступавших в России, и здесь их никто не запрещал. Нужно договариваться политикам, а не сценичным людям или еще кому-то. Может, эту проблему следует рассматривать с иной стороны. Я считаю, что не совсем правильно запрещать фильмы, которые не несут какого-то идеологического подтекста. — Если Владимир Зеленский пойдет в президенты, ты его поддержишь? — Не знаю, изучу его программу. Потому что та, которую я видел в фильме (Слуга народа — прим. ред.), меня не совсем устроила. Не получилась ее реализация. — Ты знаешь человека, который мог бы быть идеальным президентом? — Судя по молодежи, по моему старшему сыну, у нас возрастает плеяда образованных людей, которые очень хотят, чтобы Украина была цивилизованной европейской страной. Не могу кого-то назвать конкретно. Хотелось бы, конечно, чтобы тем человеком был мой сын! За него бы я проголосовал точно. Он порядочный, честный и, самое главное, много знает. Сын закончил университет в Лондоне по направлению бизнеса, экономики и бухгалтерии. «Украинцев неделю не трогать!» — Ты жил во многих странах. Сколько языков знаешь? — Русский, украинский, на разговорном уровне итальянский и английский. Я не изучал языки настолько досконально, как нужно было. В Шотландии вообще тяжело с этим пришлось, потому что мы с Олегом Кузнецовым жили семьями рядом, имелось телевидение на украинском и русском. Полтора часа длится тренировка, а остальное время мы общаемся между собой. Потому больше местным нужно было изучать наш язык. — Были ли смешные ситуации, связанные с языковыми барьерами? — Недопонимание присутствовало, потому что поначалу я вообще ничего не знал, а Кузнецов был переводчиком. Но у него получалось как-то коротко — человек говорил минут пять, а он объяснял его слова в двух фразах. Мол, остальное тебе не надо. Интересный случай был, когда мы на новый год играли с Селтиком. Матч был 31 декабря в 13 часов дня. А поединок с Рейнджерс — Селтик у шотландцев считается главным дерби года. Мы выиграли со счетом 4:2, дублями отметились я и Кузнецов. После игры тренер Уолтер Смит заходит в раздевалку и говорит: «Так, украинцев неделю не трогать! Пускай что хотят, то и делают». Это было приятно, команда тоже посмеялась. — А какой новый год был для тебя самым запоминающимся? — Чем хорош этот праздник, так это ожиданием счастья, ожиданием всего нового. Мы практически все время встречам его дома с детьми, поэтому каких-то различий в проведении нет. Но сама атмосфера этого ожидания вдохновляет и январь пролетает с мыслями о том, когда же станет лучше. — Вспомни какие-то розыгрыши, которые придумал ты или стал их участником. — Больше надо мной прикалывались… Помню, в 1997-м я закончил играть и Лобановский пригласил меня к себе в тренерский штаб. Собирались на свой первый матч в Днепр, а Валерий Васильевич, как всегда, заходит в автобус последним. Я уже забыл, где он, думаю, какое место мне занять. На переднем сидении сидят Анатолий Пузач и Анатолий Демьяненко, говорят: «Леш, садись». Ну я разместился, поставил сумку. И тут за мной Лобановский, подходит и молча смотрит. Оказывается, я сел на его место. «Подвинься», — говорит. Тогда я чуть не упал с кресла, зажался, а эти двое умирают со смеху. А матч в итоге завершился со счетом 1:1 — вот что значат приметы. — В караоке любишь петь? — Да, но оно меня не любит. Когда начинаю петь, народ уходит. Люблю слушать, нравится, как многие гости поют. Но у меня, к сожалению, не получается. — А кто лучше всех поет среди твоих коллег? — Вадик Евтушенко хорошо поет, Мишка Михайлов. Такие у нас два певца. Еще Кузнецов любит это дело, но уступает им по мастерству. — То есть теперь можно начинать вокальную карьеру? — Уже поздно. Нужно продолжать футбольную карьеру, потому что она длится всю жизнь.

Алексей Михайличенко: «Лобановский никогда не шел на компромиссы, когда дело касалось работы»

Лента новостей