Интервью из прошлого. Эдуард Сон: «Кудрицкий забил, и мы заволновались…»

К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет

Фото dynamo.kiev.ua

Сегодня герой проекта — экс-полузащитник Днепра, чемпион СССР 1988 года Эдуард Сон. В 1997 году Эдуард Васильевич, проживавший во Франции и занимавшийся бизнесом параллельно с выступлениями за любительскую команду, наведался по делам в Киев.

— Днепр, небось, часто вспоминаете?

— Конечно, ведь именно с этой командой у меня связаны все самые памятные мгновения в карьере. А хорошее, как из­вестно, долго не забывается.

— А что именно запомни­лось?

— Ну например, наша игра в 88-м против Торпедо — са­мый напряженный в моей карь­ере матч. В том сезоне перед Днепром задача стать первы­ми с начала чемпионата еще не ставилась, да и команда на тот момент еще не была обьективно готова к подобному восхож­дению. Мы не ахти как начали чемпионат: сыграли две ничьи (с Харьковом и Киевом дома), поделили очки в Алма-Ате и вы­играли в Душанбе.

Реально оце­нивая ситуацию, планировали место в «десятке». Однако от ту­ра к туру коллектив сплачивал­ся (возможно, здесь положи­тельную роль сыграл, как ни па­радоксально это звучит, и уход от нас ряда ключевых исполни­телей), «поперла», уже, честно говоря, и слова такие позабыл (смеется), игра, и в итоге в сен­тябре мы оказались на лидиру­ющих позициях. Замаячила пер­спектива чемпионства. Обыгры­ваем дома торпедовцев — и вот она, дорога к «золоту».

Покой­ный Геннадий Афанасьевич Жиздик тогда сказал: «Пройдем москвичей — будем ставить максимальную цель». И мы вы­играли — 2:0! Мне посчастливи­лось забить первый гол. Как сейчас его помню. Мы с Колей Кудрицким играли в полузащи­те по флангам, он — справа, я — слева. Но игра что-то не кле­илась. Наша миссия — прохо­дить по бровке и делать наце­ленные передачи в штрафную — не очень-то удавалась. Нико­лай действовал против Савичева, я — против Агашкова. Ни­как ни нам не удавалось их про­йти, ни им — нас.

И вот в какой-то момент во втором тайме при «сухом» счете говорю Коле: «Давай флангами поменяемся, может, что-то путное выйдет». «Махнулись». И что бы вы дума­ли? В одном из эпизодов по ле­вой бровке прорывается Сорокалет, следует навес в штраф­ную, и я с правого края отправ­ляю мяч в сетку — 1:0! Пропу­щенный гол сломил москвичей. Их знаменитая оборона попрос­ту рассыпалась. Кстати, после матча торпедовцы признава­лись, что, видя настрой нашей команды, мало на что рассчиты­вали в Днепропетровске. И игра вышла — до первого гола. Мы его забили, а вторым просто до­били соперника. Эта встреча стала переломной в том «золо­том» для «Днепра» сезоне…

Что еще в памяти отложи­лось? Ну, наверное, Кубок фе­дерации. Трофей этот, если помните, особой престижно­стью похвастать не мог, однако матч с минскими динамовцами запомнился. Правда, несколько нефутбольным и комичным ас­пектом. Сразу по окончании этой игры мы отправлялись в зарубежный вояж, то есть допол­нительное время в матче с бело­русами нам нужно было, как те­леге пятое колесо. За пятнад­цать минут до финального свистка при счете 0:1 Коля Куд­рицкий сравнивает счет… Тут бы радоваться, а нам совсем не до веселья. На поезд опаздываем, ребята и тренеры в шоке… Одна из последних в основное время атак. Володя Лютый сбрасывает мне мяч, и я в падении через се­бя отправляю его в сетку! Радо­сти не было предела! И к отъезду не опоздали, и Кубок взяли…

«На приглашение в Днепр вначале я ответил отказом»

— Кстати, не напомните, чем сопровождалось ваше попада­ние в Днепр?

— Начинал я в Алма-Ате. Года два выходил на замены в Кайрате, а когда более или менее стабильно прописался в составе, пришло время под знамена становиться. Было это в 1985 году. На меня пришел вызов из Смо­ленска. Это была трагедия… Только в «основе» заиграл, ря­дом такие мастера, как Масудов, Шох, Салимов, Ледовских, Вол­гин, Пехлеваниди… Подобра­лась очень даже неплохая ком­пания с приличной средней и пе­редней линиями. Да и я, вроде, не выпадал из ансамбля. И тут — езжай во второй дивизион…

Честно говоря, тогда пережил настоящую депрессию: рушится карьера… Впрочем, спустя год игры в Смоленске мне поступи­ло предложение по окончании срока службы вновь вернуться в Кайрат. Естественно, я согла­сился. Но… Спустя три-четыре месяца играли мы в Никополе на Кубок Союза, и после матча ко мне подошел Павел Костин — уже, к сожалению, покойный — в то время работавший трене­ром-селекционером Днепра. Уже тогда ходили слухи, что днепропетровскую команду дол­жны оставить ее лидеры — Литовченко и Протасов, и Костин разъезжал по городам и весям в поисках новых игроков.

Пере­ехать в Днепропетровск было предложено и мне. Признаюсь, вначале не поварил в реаль­ность подобной перспективы, к тому же играть я хотел только в Алма-Ате, поэтому на приглаше­ние Костина первоначально от­ветил категоричным отказом. Впрочем, поразмыслив, спустя два месяца таки решился на пе­реезд. Смелости придавало то, что, судя по разговорам, Прота­сов уже одной ногой был в Киеве, да и не я один отправлялся в Днепропетровск — пригласили и моего одноклубника Петра Нейштетера, что тоже было немаловажно. Кстати, тогда же в Смо­ленске представители высшей лиги присмотрели и еще одного игрока: практически одновре­менно с нами в московское Торпедо отправился Жуков…

«В Спартак звали дважды»

Мандража по прибытии в го­род на Днепре не возникало?

— Как же, было, конечно, ма­лость. Да и неудивительно, вспом­ните только, какая компания подо­бралась в нападении. Лютый, Евту­шенко, Сторчак, Шахов. В услови­ях подобной конкуренции «застол­бить» за собой одно из двух мест в атаке, сами понимаете, было делом архисложным. Тем более, если учесть, что кандидатура Володи Лютого сомнений практически не вызывала.

Наверняка подобная ситуация служила почвой для различного рода недовольства среди игроков.

— Не без этого, понятно. На меня, скажем, первое время поглядывали с недоверием: приехал, мол, никому не известный парень, что он может? Я, однако, особо не расстраивался. Приехал работать, повышать свой уровень, и поэтому молча делал, что говорили трене­ры. Естественно, как и в любой команде, были в Днепре и груп­пировки, а следственно, и склоки. Однако на игре это, поверьте, не от­ражалось никоим образом. Ребята, выходя на поле, были готовы уме­реть один за другого. Иначе и быть не могло. Глядя на самоотвержен­ные, отчаянные броски под удары нашего капитана Вадика Тищенко, никто и подумать не мог о том, что­бы себя поберечь, где-то спасовать.

Свой дебют в Днепре пом­ните?

— Кучеревский, учитывая жест­кую конкуренцию в линии атаки, сразу предложил мне позицию в по­лузащите. На нее-то он меня два первых матча и выпускал на заме­ны. Впереди я впервые сыграл в Одессе. На разминке перед игрой вдруг потянулся Лютый. Кучеревский — ко мне: «Быстро переоде­вайся, играешь в нападении». Я ему: «Евгений Мефодиевич, я ведь даже не разогрелся еще». — «Ни­чего, — говорит. — Молодой еще, разогреешься в игре». Вышел, вро­де, неплохо отыграл. Мы выиграли.

Приходилось слышать, что в свое время вас и в Киеве не прочь были видеть. Соответствует ли это действительности?

— Да. «Дубль» Кайрата как-то встречался с динамовцами, и мне через Сабо было предложено попробоваться в украинской столице.

— Ну и…

— Да мне как-то больше Спар­так московский симпатичен был…

А туда, что же, не звали?

— Были в свое время такие раз­говоры. Однако мой переезд в Мос­кву сорвался из-за армии. Если бы я тогда отправился в Спартак, суще­ствовала реальная угроза спустя год загреметь в ЦСКА. Это меня не прельщало. Да и Бесков говорил: «Лучше приходи, когда отслужишь».

Чем Спартак импониро­вал?

— Тогда как Киев всегда пора­жал физической готовностью, Спартак выделялся более тон­ким пониманием игры.

Когда сталкивались эти два стиля, два разных футбола, кому вы симпатизировали?

— С детства любимой командой было Динамо, однако когда под­рос, как-то переключился на Спартак. Сейчас мне уже трудно припомнить, за кого больше пере­живал. Могу лишь сказать, что в те годы во время встреч киевлян и москвичей болел за ту команду, по­беда которой в турнирном плане была более выгодна моему клубу.

…А в Спартак меня, между прочим, после Бескова еще и Романцев звал. В 90-м. Я, однако, опять отказался. Переезд в Москву из Днепра выглядел бы предательством.

К слову, если не секрет, ка­ким прозвищем в Днепропетров­ске вас величали партнеры?

— Учитывая мои исторические корни, Корейцем нарекли. У ме­ня предки в этой стране до войны жили.

А самому-то довелось побы­вать на исторической родине?

— Да, и в Южной Корее был, и в Северной. Первая, конечно, больше впечатлила, хотя и в Северной мно­го полезного для себя почерпнул.

Вернемся, однако, к футбо­лу. Момент расставания с Днеп­ром…

— Как-то со мной связался представитель Франс Футбола в Союзе Авдей Пиналов и предложил поехать попробовать свои силы во Франции. Оказалось, что Пиналов хорошо знаком с двоюродным бра­том тренера Аяччо из второй ли­ги, который в тот момент нуждал­ся в форварде. Авдей ознакомил­ся со статистическим и показателя­ми чемпионата СССР 1990 года, согласно которым я значился третьим, после Протасова и Шмарова, бомбардиром первенства, и, поскольку первый уже был в Гре­ции, а спартаковец паковал чемо­даны в Германию, предложил французам мою кандидатуру. Мы поговорили с Пиналовым, встрети­лись в Киеве, а через неделю уле­тели во Францию. Днепр не воз­ражал. Ему нужна была валюта. 

Дмитрий Дымченко, Олег Лысенко, 30.08.1997

Интервью из прошлого. Игорь Жабченко: «Провинившихся Буряк ставил в стенку»

8 июля в Харькове на стадионе Металлист (21.30) состоится финальный матч Кубка Украины-2019/2020, в котором сыграют киевское Динамо и полтавская Ворскла. Кто, на ваш взгляд, станет обладателем трофея?

  • Динамо (63%, проголосовало: 152)
  • Ворскла (37%, проголосовало: 91)

Всего голосов: 243

Загрузка ... Загрузка ...
© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения