Александр Грановский. Часть 2. «При Дулубе Черноморец был бы в первой шестерке»

Бывший тренер одесситов Александр Грановский считает, что уход белорусского наставника стал ключевым моментом в падении Черноморца

Фото из личного архива Александра Грановского

Во второй части интервью для КОМАНДЫ1 экс-игрок сборной Украины и экс-тренер Черноморца Александр ГРАНОВСКИЙ рассказал о том, что происходило в одесском клубе после приглашения Олега Дулуба.

«Узнав о назначении Дулуба, просто обалдел»

— Александр, вашу версию по поводу плана внедрения Фролова ставит под сомнение назначение Олега Дулуба. Чистяков, при всем к нему уважении, был «ноунеймом», а белорус, извините, человек с именем. Как все произошло?

— Мне поступил звонок от Олега Анатольевича. Мы были знакомы еще до лекций на курсах лицензирования. Дулуб помогал нам с Бабичем составлять программу для подготовки Черноморца, а я еще раньше консультировался с ним по многим моментам.

— Почему именно с ним?

— Еще когда в 2012-м я работал в Кривбассе, общий знакомый посоветовал мне пообщаться с Дулубом на профессиональные темы. Я заинтересовался, так как послужной список у Олега Анатольевича был яркий — его работа в Крумкачах и Карпатах заслуживала уважения… Мы пересеклись на сборах, и он по-дружески, абсолютно безвозмездно помогал нам строить программу подготовки, искренне вкапываясь в мельчайшие детали. И когда Дулуб мне позвонил и сказал, что ему предлагают возглавить… Черноморец, я, мягко говоря, обалдел. И, конечно, очень обрадовался. Олег Анатольевич спросил мое мнение по поводу сложившейся ситуации: я высказал свое видение по кадровому вопросу, но ничего не навязывал. Впрочем, Дулубу ничего навязать невозможно: у него своя голова на плечах. Он скрупулезно собирает информацию, но выводы всегда делает сам.

— Кто порекомендовал Мисюре и Климову Дулуба?

— Не знаю. Точно не я (улыбается). Но я верю, что все случайности неслучайны.

— Дулуб с восторгом описывал, как в один из первых дней вы повезли весь тренерский штаб в рыбный ресторан…

— Ничего особенного. У нас был выходной. Мы сидели на базе, и я предложил Анатольичу и его помощникам — Васе Хомутовскому и Юре Покладу — насладиться красивым видом на море. 

— Кто-то знал, что вы с Дулубом состоите в таких хороших отношениях?

— Конечно, нет. Если бы до Мисюры дошла такая информация, то было бы сделано все возможное, чтобы Анатольича в Одессе не было. То, что случилось — уникальное совпадение. И Дулуб сразу же сказал мне: «Я хочу, чтобы ты остался». — «А кто меня оставит?» — «Я поставлю условие». Леонид Михайлович (Климов. — Прим. авт.), услышав мое имя из уст белорусского специалиста, ответил: «У меня к нему претензий нет». Дулуб снова позвонил мне, мол, такого-то числа жду на базе. Но я хотел прояснить свой статус в команде и позвонил Мисюре: «Анатолий Николаевич, я не понимаю, что происходит: я вроде должен был подписывать бумаги об увольнении, а тут звонит новый тренер и просит начать работу в качестве его помощника…» — «Ну, тогда вы работаете, — ответил мне генеральный. — Вас же никто не увольнял, вы остаетесь в клубе на контракте…»

— Приятный разговор.

— Мне так не показалось. То тебя назначают, то тебе не звонят, то увольняют, то ты снова работаешь. Какой-то пинг-понг, причем ты — в роли шарика… В условленный день я приехал на базу, зашел в кабинет к Дулубу и увидел там Мисюру. Никто из нас, судя по моим ощущениям, не был рад встрече. И в дальнейшем лично я старался не появляться там, где находился генеральный директор.

— Какие у вас претензии к Мисюре?

— У меня к нему претензий быть не может. Мы находились на разных этажах клубной пирамиды. Проблема заключалась в том, что, не зная меня как человека и специалиста, он решил опереться на свои источники… А затем случилось дело Мошнина и водоканала.

«Шансов заиграть в команде мастеров у Мошнина не было»

— Эпическая история, которую все пересказывают по-своему. Давайте по порядку. Как почти 27-летний Александр Мошнин, попал в команду мастеров?

— Парень — коренной одессит, по моей информации два года ходил на корабле — кажется, даже поваром… Затем играл во второлиговом коллективе Реал Фарма, не всегда попадая в основной состав и редко выходя на замену. По амплуа — фланговый полузащитник. С момента, когда нам впервые порекомендовали посмотреть его в деле до дня, когда он подписал контракт с Черноморцем, прошло почти два года. Мы как могли отбивались от этого «усиления», но отбиться не смогли.

— Насколько серьезно вы изучали возможности игрока?

— Я как всегда собирал информацию о потенциальном новичке у тренеров города, видевших его в деле. По их отзывам, оснований претендовать на место в команде Премьер-лиги у Мошнина не было.

— Кто же его рекомендовал?

— Один из селекционеров клуба, которого просил об этом отец Мошнина — бывший футболист Черноморца и Николаева, а также один из руководителей одесского водоканала — друг или родственник папы футболиста. Какое влияние представитель коммунальной службы имел на руководство футбольного клуба, не мое дело.

— Что дальше?

— Мошнин приехал на просмотр зимой 2017-го. Из-за него нам пришлось завернуть одного молодого перспективного парня — вместо него на сбор в Турцию отправился Мошнин.

— Где молодой парень сейчас?

— Слава Богу, снова в дубле.

— Как можно было охарактеризовать уровень Мошнина?

— Уровень отсутствовал. Нет, по мячу он, конечно, попадал, но для того, чтобы играть в Черноморце, этого мало. Нужно быть мужиком. Мошнину бойцовских качеств, мягко говоря, не хватало. А случаи, когда ребята без школы и постоянной практики вдруг попадают в прямом смысле с корабля на футбольное поле и блистают, в наше время невероятная редкость. Мошнин самородком не был. Мы вынесли коллегиальное мнение — перспектив в Черноморце у него ноль целых ноль десятых. И, тем не менее, мы были вынуждены оставить его в первой команде.

«Санечка, что у нас случилось с водой?»

— Александр Мошнин стал поводом для открытого конфликта между вами и Мисюрой?

— Это была его главная зацепка. Некий компромат, который можно было достать из ящичка в нужный момент. Ситуация вышла простейшая. У нас был заезд перед матчем с Александрией. Перед этим мы не выигрывали несколько туров подряд. Ко мне выходят девочки-поварихи: «Анатольич, нет воды. Не на чем готовить ужин». «А что случилось?» — осведомился я. — «Приехал «водоканал», перекрыл нам воду».  «Ничего страшного, — говорю я. — Слава Богу, тепло. Покупаемся в море, покушаем в ресторане».

Перед тренировкой у нас было запланировано собрание в зале для теорий. Я на такие мероприятия приходил чуть раньше коллег, считал футболистов, делал организационные объявления. Оглядываю игроков, вижу Мошнина, спрашиваю: «Санечка, а что у нас случилось с водой?» Все улыбнулись. «А я тут при чем?» — напрягся Мошнин. — «Ну, говорят, дядя твой приехал — воду нам перекрыл». Зал смеется. Входит Сан Саныч, начинается собрание. О нашем диалоге все забывают. Футбольные люди должны уметь воспринимать шутки над собой. Но Мошнин не был футбольным человеком.

— История получила продолжение?

— Началась тренировка. Вдруг к Бабичу с телефоном в руках бежит администратор. По его лицу я понял — что-то происходит, и интуитивно догадался — что-то связанное с водоканалом. После тренировки Бабич попросил: «Зайди ко мне». Перед этим я поднимаюсь в свой номер, беру телефон – там непринятый звонок. Я набираю: «Добрый день, вы мне звонили?» В ответ слышу: «Ты — Грановский?» — «Я» — «У тебя какие-то претензии к моему племяннику?» — «А вы, извините, кто?» — «Я — директор водоканала.

— Так все-таки дядя?

— Было произнесено слово племянник. А кто он ему на самом деле, понятия не имею. Я спрашиваю: «А чего вы мне звоните? У меня долгов по воде нет». В ответ следует череда оскорблений, самое мягкое из них — «придурок». В какой-то момент я просто устал от оскорблений и сказал без мата и ругани: «Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, приезжайте на базу — поговорим». В ответ слышу короткое: «Иди на …» И гудки. Те, кто знают мой характер и темперамент, мое состояние представят без труда. Я позвонил водителю главного тренера, попросил поехать в Эпицентр и купить картонный ящик. Вечером собрал все свои вещи, зашел к Бабичу и сказал: «Саныч, не переживай, вещи собраны, уйду спокойно без вопросов, ни у кого проблем из-за меня не будет».

— Так кто же звонил Бабичу во время тренировки?

— Мисюра. Он сказал, что я — не дипломат, что я неправильно себя веду и лезу не в свое дело. А суть всего лишь в том, что после шутки на собрании 27-летний ребенок побежал звонить дяде и наябедничал, что я позволил себе прилюдно сказать в его адрес какие-то слова. Это к вопросу о характере…

Но Бабич меня успокоил: «Не переживай, все решим. Все замнется». И эта тема не поднималась до того момента, пока в команде не появился Олег Дулуб.

«Гутор вытащил игру с Шахтером и сразу получил повязку»

— Вернемся к эпохе Дулуба. Он собирает информацию о футболистах и проводит тесты. В результате оставляет в команде Антонова с Политыло, но убирает Бобко.

— Пришел новый тренер, который выслушал помощника, но все выводы решил сделать самостоятельно. Мы с назваными вами игроками эту ситуацию не обсуждали. Это было решение главного тренера, а оно не обговаривается. Тем более, в ситуации, когда до матча с Зиркой на выезде оставалось меньше недели, а потом к нам приезжал Шахтер.

— Участие Климова в жизни команды сохранялось?

— У них с Дулубом был едва ли не более тесный контакт, чем у президента с Бабичем. Они довольно часто встречались на базе.

— Зирку вы обыграли за счет гола Васина. Потом сыграли вничью с Шахтером и обыграли Динамо! Так что же изменил Дулуб?

— Зашла четверка легионеров — Гутор, Алассан, Бамба и Мамаду Ваг. На тот момент это были люди, которые очень сильно помогли команде. Саша Гутор вытащил матч с Шахтером и сразу получил капитанскую повязку. Изменился тренировочный процесс, были внедрены совершенно иные принципы подготовки, за счет чего изменилась структура игры. Ребята поверили в тренера. Все это дало результат.

— Фанаты от качества футбола в восторге не были…

— Дулуб понимал, что в первую очередь команде были нужны очки и делал то, что он умеет — работал на результат. Для начала нам нужно было стабилизировать результаты, а уже зимой планировалось поработать над качеством игры. Уверяю вас, вместе с главным тренером в команде остались бы и все новички. Я бы очень хотел посмотреть на тот Черноморец после сборов, но не судилось.

К слову, обратите внимание на его работу с БАТЭ — восемь туров, восемь побед. Что это значит? Человек может строить игру с коллективами любого уровня.

— Бабичу нравилось, как играл Атлетико Диего Симеоне. И вправду, игра от обороны в расчете на быстрые атаки очень подходит Черноморцу. Григорчук тоже проходил эту стадию, но ему удалось перейти на следующий этап — игру первым номером. У Бабича была надежда на изменение курса?

— Мы также нередко делали акцент на контроле мяча. Использовали наигранные комбинации: некоторые проходили, некоторые нет. Но были стратегия игры и четкие упражнения, которые мы выполняли в расчете на конкретных соперников.

При Дулубе мы начинали с очками, с надеждой на другой футбол и возможность провести полный подготовительный период и обновить состав. Тот же Фролов получил полноценное зимнее межсезонье и карт-бланш на строительство команды. И по большому счету, взял тех, кого хотел. Червенкова в первые полгода тоже никто не трогал, сколько бы ни было поражений подряд. Нам такого шанса не дали. Хотя Червенков в сложившейся ситуации не виноват. Фамилию виновного я уже называл.

«Утром — деньги, вечером — стулья»

— Первая причина отставки Дулуба — увольнение Грановского без его ведома. Как это произошло?

— Поступил звонок от Мисюры с просьбой заехать в клуб. Я сказал Олегу Анатольевичу, что меня вызывает генеральный директор. «Езжай, — напутствовал Дулуб, — наберешь, расскажешь, что там». 

— О чем думали по дороге?

— Понимал, что Мисюра хочет меня убрать. И понимал, почему. Кто-то кому-то что-то пообещал после инцидента с водоканалом. Он должен был отыскать формальный повод. Что было сложно, так как у Климова ко мне претензий не было.

Захожу в кабинет. Мисюра кладет передо мной бумаги. Я спрашиваю: «Причина увольнения?» Он начинает повышать голос: «Значит так. Заканчивайте ваши штучки». — «Какие еще штучки, Анатолий Николаевич? Причиной увольнения согласно контракту может быть несоответствие занимаемой должности, что решает главный тренер, либо появление на рабочем месте в нетрезвом состоянии. А таким меня никто не видел и не увидит».

— Подписывать бумаги вы отказались?

— Встал, чтобы уйти, потому что, когда человек действует с подачи президента, все выглядит иначе. Спросил напрямую: «Чье это решение? Президента или тренерского штаба?» Мисюра слегка замялся: «Это мое решение». Я ответил: «Все понятно». Забрал со стола документы, ничего не подписывая.

— А если бы генеральный директор сказал, что это решение президента?

— Не оспаривал бы его ни секунды. Ну а так услышал в спину: «Вас ждут в отделе кадров». Ответил: «Я не буду ничего подписывать». И тут же рассказал о случившемся Дулубу. Анатольич набрал напрямую Леонида Климова, что ранее делалось один или два раза. Климов сказал: «Ничего про это не знаю, работайте спокойно».

— Вы понимали, что это не конец истории?

— Больше думал о выполнении своих обязанностей. Но продолжения ждать не пришлось. Через три-четыре дня мы в дождливый день играли товарняк на базе с молдавской командой. Затем все отправились в баню. Тренер сказал мне: «Иди, я подойду позже». Через время зашел и сказал: «Звонил Климов, нужно разрывать контракт». Я ответил: «Вопросов нет». Потом в клуб пришли ребята — Люлька, Смирнов, Мартыненко, еще человек пять. Просили оставить меня в команде, но Мисюра сказал: «Это не ваше дело. Уходите». А потом заявил мне, что это я подговорил игроков. Грозился поднять какие-то связи…

— Что вы ответили?

— Что у меня есть имя в футбольной Украине и за ее пределами, и не в силах Мисюры подорвать мою репутацию. В конце концов, я взял бумаги и спросил: «Где мое финансовое приложение, к трудовому договору?»

— Документ, где прописывается зарплата?

— Да. В ответ услышал: «А вы ничего такого не подписывали». Подобной лжи в глаза не слышал никогда. У меня был действующий контракт, в котором не прописаны возможности разрыва в одностороннем порядке. Так что я имел полное право на компенсацию, в противном случае мог судиться с клубом.

Я улыбнулся: «Как не подписывал, если в соседнем кабинете сидят люди, которые еще при Керницком этот документ со мной оформляли?»

— Почему не сделали копии?

— Привык доверять людям. Мисюра послал за юристом клуба. Тот пришел с перепуганным лицом: «Ничего нет». Я сухо ответил: «Пока не будет бумаг, ничего подписывать не буду». Мисюра хватается за мобильник, тот выскальзывает из рук. Он снова начинает говорить на повышенных тонах. «Анатолий Николаевич, — спрашиваю, — что вы орете? Ведите себя спокойно». Он говорит: «Подпишите бумаги — и завтра получите деньги». — «Э-э, нет, так дело не пойдет. Утром — деньги, вечером — стулья. Так что вы пока подумайте, а я пошел вниз». Вскоре последовал звонок Мисюры: «Поднимайтесь наверх за деньгами». В итоге я получил две зарплаты, премиальные, подписал бумаги и ушел.

«Премиальные за победу над Динамо до команды не дошли»

— Дулуб продолжал за вас бороться?

— Насколько я знаю, да. Хотя я еще в первый раз сказал: «Олег Анатольевич, не хочу для вас проблем из-за меня. Я подпишу бумаги и все». Но он впервые в жизни столкнулся с тем, что помощника убирал не он сам, а руководители.

— Дулуб говорил, что и после увольнения считает вас членом своего штаба и серьезно относится ко всем вашим заметкам.

— Я не пропускал ни одной домашней игры. В первом тайме мы сидели на трибуне вместе с другим помощником наставника — Васей Хомутовским. Сверху какие-то моменты виднее. Я записывал свои наблюдения, передавал их через Васю, и тот в перерыве относил мои заметки в раздевалку. Что с ними делал Олег Анатольевич, я не знаю, но если я хоть чем-то помогал — слава Богу. С Дулубом и его штабом мы контактировали почти каждый день.

— Через неделю после вашего увольнения Дулуб и его команда получили второй ощутимый удар — случилась  история с премиальными от Шахтера после победы Черноморца над Динамо.

— Вся Украина знает, что произошло. Было стимулирование третьей стороной. Но премиальные куда нужно не дошли.

— Цифра в 200 тысяч долларов соответствует действительности?

— По моим данным, да.

— Было ли обещание, что деньги получит команда?

— Я не присутствовал при таких разговорах. Насколько я знаю, так должно было произойти. Но игроки денег не увидели.

— Кто в подобных случаях принимает решение о распределении премиальных?

— В клубах, которых довелось играть мне и которые неоднократно выигрывали у Шахтера и Динамо, руководство в эти вопросы никогда не влезало. Все решали футболисты — и  решали по справедливости. На этот раз вышло иначе.

— Когда стало ясно, что Дулуба в команде уже не будет?

— По моей информации, в декабре, когда ему поступило предложение от БАТЭ.

— То есть если бы не было этого предложения, белорус бы не ушел?

— Нет, он полюбил Одессу и ему нравился Черноморец. Но в конечном итоге его бы все равно ушли.

— Сложно оставаться, если ты не смог отстоять помощника и премиальные для команды…

— Он честно пытался решить вопрос с Климовым. Проблема заключалась в том, что посредником между ними был Мисюра.

— Как известно, белорусский специалист вернул все, заработанное в Черноморце…

— До двух долларов.

— То есть?

— В конце суммы, выставленной Черноморцем, числилось… два доллара. То есть, посчитано было все до копейки.

— Условия работы у Дулуба были лучше, чем у Бабича?

— Все то же самое. Ничего не изменилось — ни для главного, ни для его помощников.

«БАТЭ для Дулуба — как  Динамо для Вернидуба»

— В прошлом году один из сайтов опубликовал таблицы заработков тренеров высшей лиги. Червенков, судя по этим данным, зарабатывал в сто раз меньше, чем Фонсека — то  есть, до трех тысяч долларов в месяц. Это реальные цифры?

— Плюс-минус — реальные.  

— Может ли управлять футбольным клубом человек, который является неплохим хозяйственником, но при этом не разбирается в футболе?

— Конечно, может, если у него профессиональные компетентные советники. Но то, что Мисюра — человек не футбольный, это однозначно. Что такое офсайд, он не знает.

— Долгое время существовала версия, что амбиции Керницкого не совпадали с планами Климова, поэтому на место генерального директора был назначен более управляемый сотрудник, чтобы постепенно свернуть лавочку и опустить клуб в низшую лигу…

— Что повлияло на смену руководства, я не знаю. Но посыл, скорее всего, неверный. Думаю, Климов хочет, чтобы команда оставалась на высоком уровне.

— В чем тогда интересы и мотивы Мисюры?

— Он и его компания думали, что играть в футбол, брать очки и налаживать какие-то связи очень просто. На что они рассчитывали — не знаю, понять их логику не могу. Возможно, им хотелось просто быть при власти и устроить поближе к кормушке своих людей. Хотя кормушкой эти условия не назовешь.

— Почему же тогда убрали Фролова?

— Ответ на поверхности: потому что команда вылетела, а президент хотел взять тренера, чтобы вернуться в УПЛ.

— Что нужно было делать руководству Черноморца?

— Любой ценой удержать Дулуба. Думаю, что даже при этих скромных условиях с ним команда боролась бы за попадание в еврокубки, а не за выживание.

— Предложение от БАТЭ — из тех, от которых коренному белорусу отказаться сложно?

— Думаю, что Олег Анатольевич ждал его не один год.

— Это можно сравнить с ситуацией, при которой Вернидуба зовут в Динамо?

— Вполне. Параллель правильная. Тебя приглашает чемпион страны. Мне Олег Анатольевич до последнего ничего не говорил. Позвонил только в день подписания контракта: «Это БАТЭ». Слухи, конечно, доходили, да и новости в интернете я читаю. Но играть с ним в угадайку я не мог.

— Правда, что вы хотели забрать в Белоруссию Кирилла Ковальца?

— Нет, наши возможности этому трансферу не соответствовали. Нам даже не давали брать свободных агентов из Беларуси. Что уж говорить о находящихся на контрактах украинцах.

«Отставка тренерского штаба в Борисове — тайна века»

— Ваша версия того, что случилось со штабом Дулуба в БАТЭ? Причина неожиданного увольнения — поражение от брестского Динамо 2:3 в финале Кубка?

— Нет. Тем более что мы проиграли Бресту еще и Суперкубок. Но это никого не шокировало, потому что эти  соревнования для клуба не являются приоритетными. Настроить футболистов на эти игры довольно сложно. Если проанализировать историю, можно обнаружить одну тенденцию: БАТЭ постоянно выигрывает чемпионат, а Динамо обычно забирает Кубок.

— Что скажете о вкладе Артема Милевского?

— В финале Кубка он сыграл важную роль — один забил и отдал голевой пас. В своем клубе он по-прежнему один из лидеров.

— Тогда в чем проблема, если в чемпионате Дулуб начал с восьми побед кряду?!

— На момент увольнения тренера команда шла на первом месте с очень солидным отрывом. Сначала было 11 очков, потом — семь. Но дело в том, что БАТЭ — клуб-семья. Мы были там чужими. При том, что мы шли первыми, команда реально бежала, и было четкое понимание того, что делать перед еврокубками. Но пойти дальше нам не дали. Редкий случай, когда убирают тренера, который взял 25 очков из 30 возможных, проиграв один-единственный матч.

— Зачем тогда было брать Дулуба на работу?

— Тайна века. Я спрашивал у знающих людей. Ответа нет. Убрали не по спортивным принципам.

— Он, вообще, понимал, к чему дело идет?

— Он первым понял. После проигрыша в Кубке мы возвращались из Минска после матча с Динамо, где выиграли 1:0. И он внезапно сказал: «Сегодня могла сложиться ситуация, при которой нас в клубе уже не было бы». Мы с Васей Хомутовским не могли поверить в реальность этих слов: «Как? С чего вдруг?» Но Анатольич все понимал и все предвидел.

— Отношения в коллективе при вас были нормальные?

— Неплохие. Но есть одна особенность. В БАТЭ создана система преемственности: новым главным тренером всегда становился помощник старого. Игроки привыкли к сложившемуся за годы режиму работы. С приходом Дулуба преемственность была нарушена. Пришел другой тренер со своим уставом. Его требования не совпали с привычным режимом работы.

— Как можно оценить уровень чемпионата Беларуси?

— Конкретно БАТЭ в Украине боролся бы за зону Лиги Европы.

— Что думаете делать дальше? Какие перспективы?

— Вижу себя исключительно в футболе. В данный момент помогаю Олег Дулубу в сборной Беларуси U-19. Люблю свою работу, делаю это искренне, уверен, что все получится.

Валентин ПОЛИЩУК

Часть 1

Йожеф Сабо: «Самое главное, что Динамо сохранило чемпионскую интригу!»

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения