Анатолий Демьяненко: «Долго отказывался переходить в Динамо»

В столичном клубе не многим удавалось выигрывать титулы и в качества капитана команды, и в качестве главного тренера

Демьяненко

Фото Николая БОЧКА

Легендарный футболист, капитан киевского Динамо в середине 80-х годов, а затем и главный тренер, выигравший с бело-синими в этом качестве четыре трофея, накануне юбилея клуба вспомнил дела давно минувших дней. Вашему вниманию — первая часть интервью с Анатолием ДЕМЬЯНЕНКО.

— Анатолий Васильевич, что для вас значит 90-летие Динамо?

— Безусловно, это серьезная дата для серьезного клуба. За все эти годы у Динамо было столько ярких страниц, что выделять какую-то одну из них я не вижу смысла. Просто горжусь тем, что был частичкой этого клуба.

— Лично для Демьяненко победа в Кубке кубков в 1986 году — вершина игровой карьеры в Динамо?

— Пожалуй, да. Все-таки мы выиграли международный трофей, показали всей Европе, какая у нас команда. Именно команда, а не набор отдельных исполнителей, Памятны, конечно, и поединки против московского Спартака. Каждая игра с этим коллективом была настоящим событием.

«В моей коллекции около 150-ти футболок»

— Достаточно у вас и индивидуальных наград. В 1985 году вас признали лучшим футболистом СССР. За всю историю отечественного футбола такой чести удостаивались считаные защитники…

— Если не ошибаюсь, то до меня из игроков обороны приз еженедельника Футбол-Хоккей доставался в Союзе только московскому спартаковцу Евгению Ловчеву и Саше Чивадзе из тбилисского Динамо. Конечно же, было приятно. Мне даже кубок какой-то вручили.

Помню, отпуск после тяжелого сезона я проводил в родном Днепропетровске. Бесконечные звонки, визиты знакомых и незнакомых людей… А тут еще Украинское телевидение приехало снимать «героя» (улыбается). Расставили в квартире камеры, прожектора — и почему-то не снимают. Я уже нервничать стал. И вдруг зажигается свет, и в комнату с букетом алых гвоздик входит Галина Михайловна Гордеева — мой первый футбольный тренер, собравшая нашу первую команду для участия в Кожаном мяче. Честно говоря, я был потрясен, ведь столько лет прошло…

— В составе сборной Советского Союза вы провели 80 матчей, уступив по этому показателю только четверым — Олегу Блохину, Ринату Дасаеву, Альберту Шестерневу и Владимиру Бессонову, — участвовали в трех чемпионатах мира, стали вице-чемпионом Европы. В память о тех годах какие-то раритеты у вас остались?

— В первую очередь это серебряная медаль первенства Европы 1988 года, когда мы убрали со своего пути очень сильных итальянцев и англичан и только в финале уступили команде Голландии во главе с легендарными Марко ван Бастеном, Рудом Гуллитом и Франком Рейкардом. Осталась, по-моему, и одна футболка с надписью «СССР» на груди. Остальные раздарил. Кстати, в моей коллекции около 150-ти футболок различных клубов и сборных…

— Футбольные приметы у вас были?

— Всегда первой надевал левую бутсу.

— Вы много лет играли под руководством Валерия Лобановского, затем работали под его началом в тренерском штабе. В тот злополучный день, когда Валерию Васильевичу стало плохо на скамейке, вы тоже сидели рядом с ним…

— Матч заканчивался, мы уверенно выигрывали. Вдруг слышу какой-то звук. Поворачиваюсь и вижу, что Лобановский как-то странно запрокинул голову. «Васильич, что с вами?» — спрашиваю. Быстро позвал доктора Малюту, и через какое-то время Валерий Васильевич пришел в себя. Подъехала скорая, и мы попытались провести его до машины. «Я сам пойду», — сказал как отрезал Лобановский. Мог ли я знать, что в тот момент видел своего учителя живым последний раз…

«Подписал бумагу и подумал: «Предатель»

— Анатолий Васильевич, говорят, с вашим переходом в киевское Динамо связана целая детективная история…

— В 19 лет я дебютировал в основном составе днепропетровского Днепра. А в конце 1978 года меня вызвали в сборную Украины для участия в турнире Переправа. Отыграл я, видимо, неплохо, поскольку попал в символическую сборную соревнований. К тому же мы выиграли тот турнир. В один из дней в гостинице, где мы жили, ко мне подошел мужчина и, улыбнувшись, представился: «Анатолий Андреевич Сучков, тренер киевского Динамо. Видел вашу игру: неплохо, совсем неплохо. Думаю, сможете закрепиться и в основном составе нашей команды. Текст заявления о переходе я сейчас продиктую». О переходе в киевское Динамо я и мечтать не смел. Как загипнотизированный, поплелся за Сучковым в его номер и написал заявление с просьбой разрешить мне перейти из Днепра в Динамо. Очнулся примерно через полчаса и сразу начал корить себя: «Предатель! Как же ты мог? Днепр вылетел в первую лигу, а ты — бежать…» Словом, еще через 15 минут я стучался в номер Сучкова с требованием вернуть мне мое заявление. «А его у меня нет, — не моргнув глазом сказал Анатолий Андреевич. — Оно отправлено в Москву для утверждения…»

Приехав домой, я откровенно рассказал обо всем тренерам Днепра и по их совету отправил в Федерацию футбола СССР телеграмму с просьбой считать мое заявление недействительным.

— Помогло?

— Если бы… К нам домой то и дело приезжали какие-то люди в милицейской форме, спрашивали меня. Я понимал, что это были «люди Киева». Но что они могли выведать у моих глухонемых родителей? Я же в это время скрывался у друга детства, известного впоследствии игрока Днепра, к сожалению, ныне покойного Сергея Мотуза.

Но от судьбы не уйдешь. В январе 1979-го я получил приглашение в Гантиади, где сборная Украины под руководством Валерия Лобановского готовилась к Спартакиаде народов СССР. А по окончании сбора меня отправили не в Днепропетровск, где я уже служил в армии и по бумагам… охранял тюрьму, а в одну из воинских частей Киева. На Подоле она располагалась. Даже номер помню — в/ч 3217. Оказалось, что, пока я пахал на тренировках, меня как военнослужащего успели перевести в столицу.

— И что, действительно довелось служить?

— Целых 18 дней. В Киеве я отказался подписать заявление в Динамо, и мне коротко сказали: «Тогда будешь служить». Вспоминаю, как я в сапогах защищал родину, а мне звонили из Днепропетровска и утешали: мол, потерпи, Толя, скоро мы тебя заберем. До сих пор забирают (улыбается)…

Кстати, армейских будней я все-таки вкусить успел. Представьте себе: на дворе конец января, нас вывезли на полигон. «Вспышка справа!», «Вспышка слева!»… Все в грязи, мокрые. Портянки негде высушить… Единственная радость, что удалось пострелять из автомата Калашникова. Словом, когда в часть за мной приехал Михаил Коман, я решил, что в Динамо все-таки будет лучше…

Юрий САЙ, Факты, специально для КОМАНДЫ1

Продолжение следует.

Как футбольная Украина выходила из СССР…

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения