Чанова очень ждали в МЮ, но он уже подписал контракт с Маккаби

21.07.2017 13:02
Сегодня знаменитому вратарю Динамо и сборной СССР исполнилось бы 58…
Чанов

Фото spy-football.com

КОМАНДА1 в год 90-летия киевского Динамо продолжает рассказ о выдающихся футболистах столичного клуба. Одним из них, несомненно, является голкипер Виктор Чанов, которому сегодня исполнилось бы 58… К сожалению, в феврале нынешнего года голкипера не стало... Этот вратарь в составе Динамо провел более 200 матчей, трижды становился чемпионом страны, пять раз завоевывал Кубок СССР. В 1986 году стал обладателем Кубка кубков. При этом Виктору Чанову принадлежит уникальный рекорд: лишь спустя семь с половиной лет после его дебюта в сборной Советского Союза соперники смогли забить голкиперу киевского Динамо первый мяч. В 17-м по счету матче! (Правда, в 10-м по счету поединке мяч пересек линию его ворот после автогола). Сын знаменитого вратаря «легендарной команды лейтенантов» ЦДКА Виктора Чанова и брат не менее известного стража ворот Шахтера, Торпедо и ЦСКА Вячеслава Чанова, он по праву носит звание одного из лучших вратарей в истории советского футбола и полноправного члена славной вратарской династии Чановых. Вашему вниманию интервью (с небольшими сокращениями), которое Виктор Викторович дал газете Факты восемь лет назад, в канун своего 50-летия. — Я ведь в детстве нападающим был, — рассказывал тогда Виктор Чанов. — Кстати, у меня очень даже неплохо в атаке получалось: техника не хромала, да и скорость была будь здоров! У меня ведь мама — знаменитая легкоатлетка, входила в состав сборной Советского Союза по пятиборью. К слову, ее лучшая подруга — олимпийская чемпионка Нина Пономарева. Я в те годы так шустрил в нападении, что мне даже прозвище придумали — «Бышовец». Но, видно, сработал стереотип тренера: отец — знаменитый вратарь, старший брат — вратарь, значит, и младшему сам Бог велел идти на последний рубеж… — Как-то знаменитый голкипер Иво Виктор сказал, что вратарь — это проклятое Богом создание… — … Потому что там, где он стоит, не растет трава, и все друзья повернуты к нему спиной. По-моему, очень тонко сказано. Действительно, вратари — это особая каста. Как правило, в обыденной жизни они и спокойнее полевых игроков, и немногословнее. Накопленные эмоции мы выплескиваем на футбольном поле.

«Лобановский сказал: «Шахтер очень хорошая команда, но Динамо есть Динамо»

— Помните, на что потратили свою первую зарплату? — Коне-е-чно! Я еще учился в десятом классе и получил 60 рублей… Бешеные по тем временам деньги для школьника! Помню, не было крупных купюр, и мне дали по три рубля. Такая пачка получилась! Не знал, что с ней делать. Большую часть денег оставил родителям, а на остальные в школе всех одноклассников с барского плеча… накормил пирожками (улыбается). — В киевское Динамо из Шахтера сразу согласились перейти? — Если бы! Лобановский шесть раз меня звал. Первый раз, когда я еще не был не только основным вратарем Шахтера, но даже первым голкипером «дубля». Помню, играли мы в Киеве и жили в гостинице Москва, сейчас она Украина называется. Так вот, мне в номер позвонил селекционер Динамо Анатолий Сучков и попросил тайно спуститься в подземный переход на нынешнем Майдане Незалежности. Договорились встретиться у какого-то газетного киоска. Короче говоря, тогда от предложения Динамо я отказался. Было, конечно же, приятно, но я ведь еще и в Шахтере толком не заиграл. А греть скамейку в именитом клубе не хотелось. — Свою первую встречу с Валерием Лобановским помните? — Забудешь такое (улыбается). После моего первого отказа прошло уже шесть лет, и мы в составе сборной СССР играли в Братиславе отборочный матч с командой Чехословакии. После матча приехали в гостиницу, подходит ко мне второй тренер и говорит, что меня вызывает к себе в номер Валерий Васильевич. Курьезный у нас, конечно, разговор получился!.. Лобановский начал без долгих проволочек: «Понимаешь, каждый игрок, хороший игрок, перерастает свою первую команду и всегда стремится попасть в ту, у которой самые высокие задачи и цели. Шахтер — очень хорошая команда, но Динамо есть Динамо, поэтому я тебе предлагаю перейти». «У меня есть время? — спрашиваю.  — Я должен посоветоваться с супругой». «Да, есть, — согласился Лобановский.  — Конечно, посоветуйся!» Но только я начал выходить из номера, услышал: «Считай, что уже посоветовался… » Вот так я попал в киевское Динамо. — Виктор Викторович, 1986 год, наверное, самый удачный в вашей футбольной карьере: золото чемпионата Союза выиграли, Кубок кубков, еще и лучшим вратарем СССР были признаны. Но ведь всего этого могло не быть… — Да-а… Начались мои беды еще в июне 1984-го, когда я получил травму руки. Но продолжал играть. Болит да и болит. Думал, ушиб какой-то. Наклеивал на больное место специальный широкий лейкопластырь и выходил на поле. И только в ноябре выяснилось, что полгода я играл с… переломом. Рука так болела, что я и ложку в ней удержать не мог… Помню, по окончании сезона все «сборники» Советского Союза собрались в Москве для прохождения традиционного медосмотра — в Лужниках в физкультурном диспансере. И была там женщина-хирург, фронтовичка. Она, как только увидела мою руку, сразу сказала: «О, мальчик, тебе надо идти делать снимок!» Пошел, сделал. Врачи сразу же поняли, что дело табак. Но мне правду сразу не сказали.

А ведь без Виктора Чанова триумфального 1986-го в истории Динамо вполне могло и не быть... Фото footclub.com.ua

— Что же было на самом деле? — На фоне незалеченного перелома начался асептический некроз. Для людей, далеких от медицины, объясню проще: очертание кости есть, а середина ее сыпется, как песок. Помню, как вскоре один врач — светило медицины — сказал: «Если Чанов после этой травмы будет играть, то я — балерина». Действительно тяжелый тогда у меня был период, даже подумывал заканчивать с футболом. Мне ведь говорили, что с такой травмой играть невозможно. Но спасибо моим родным, и в первую очередь супруге, которые не позволили мне раскиснуть. «Ты не то что должен, ты обязан играть!» — помню, сказала жена. Но нет худа без добра. В 1985 году, который я полностью пропустил, хорошенько узнал, кто друг, а кто просто… товарищ. Звонки прекратились, в гости ко мне стали редко заходить… Когда же спустя год я таки вернулся в футбол, многие опять набирали мой номер и как ни в чем не бывало спрашивали: «Витя, куда ты пропал?» Я просто клал трубку… Кстати, уже после возвращения в футбол я как-то в туннеле Республиканского стадиона встретил того самого врача. «Где ваши пуанты?» — спросил у него. Думаю, он меня понял…

«В Динамо курили самые дорогие сигареты – по 200 рублей за штуку»

— Правда, что в конце 1985 года вы собирались возвращаться в Шахтер? — Правда. Лобановский порвал пять моих заявлений, а шестое спрятал у себя в тумбочке. Так, видимо, я уже его достал (улыбается). «Хорошо! Если у тебя не получится, то я тебе спокойно отпущу в Шахтер, — сказал мне Васильич.  — А вообще, рано ты себя хоронишь… » — Виктор Викторович, это правда, что в киевском Динамо курили самые дорогие сигареты?.. — Да… По 200 рублей штрафа за выкуренную (смеется). Но я ни разу не попался. Кстати, когда Лобановского в те годы журналисты спрашивали: «Кто у вас в команде не курит?», он невозмутимо отвечал: «Я!» А курили мы на базе в секретной комнате, 15-й, угловой. Там всегда молодежь жила. На их балконе мы и дымили. Стратегически очень удобное место — Лобановский и второй тренер жили на противоположном конце корпуса. Кстати, молодежь, пополнявшая команду, сразу знала, что ветераны могут зайти всегда — днем, вечером, ночью… Они, бедные, как зайчики, лежали (смеется). С чувством юмора у Валерия Васильевича всегда был порядок. А какой тонкий психолог был Лобановский! Заехал, помню, я на своей машине на стадион Динамо. Нужно было авиабилеты для родителей у администратора забрать — они как раз домой в Донецк улетали. Но тут прибегает начальник команды и говорит: «Тебя Валерий Васильевич в кабинет зовет». Я быстро в зеркало: одет опрятно, побрит, подстрижен. Захожу. «С машиной, Витя, непорядок», — ошарашивает меня тренер. «Как непорядок? — говорю.  — Вылизана вся». «Твоя Галина курит?» — «Курит», — отвечаю, опешив. «Тогда передай ей, что когда покурит, пусть пепельничку закрывает. Болельщики ходят. Неудобно». Я сразу все понял. Видимо, Васильич мимо проходил и заглянул в открытое окошко моей машины. И чьи там «бычки» в пепельнице, понял сразу. Но как тонко преподнес! С тех пор, пустая у меня пепельница или полная, она у меня всегда… закрыта.

Редчайший случай - Валерий Васильевич на фото обнимает футболистов. Это Виктор Чанов и Андрей Баль... Фото footclub.com.ua

— Из множества матчей, которые вы провели за свою карьеру, те, в которых противостояли на поле… родному брату, наверняка особенные? — Еще бы! Прекрасно помню, как в 1982 году мы играли в финале Кубка СССР. Я — за Динамо, Вячеслав — за московское Торпедо. Мы тогда выиграли — 1:0, Олег Блохин забил на 85-й минуте. Так вот, перед игрой подхожу к брату, протягиваю ему руку, а он на меня… как на постороннего смотрит. Я аж опешил… Уже после матча Слава сказал: «Ты извини, но у каждого спортсмена есть свои прибамбасы. Поэтому два часа для меня брата не было». В следующие разы я к Вячеславу перед матчами уже не подходил…

«В Израиле боялся, чтобы в дом не прилетела родная советская ракета»

— В 1990 году вы одним из первых наших футболистов уехали играть в Израиль, подписав контракт с Маккаби из Хайфы? — А самым первым «евреем» советского футбола был Андрей Баль (смеется). Он уехал в октябре, а я — в декабре. Кстати, через пару дней после того как я подписал контракт с израильтянами, мне пришло приглашение из… английского «Манчестер Юнайтед». При мне звонок был. Спрашивали, когда прилечу. Мол, болельщики интересуются, когда встречать в аэропорту. Но, к сожалению, было уже поздно (вздыхает)… Так вот, прилетел я в Израиль, где меня встречали президент клуба и главный тренер. Наш наставник потом признался, что до последнего не верил в то, что Чанов станет игроком его команды. «Когда тебя увидел, — говорит, — то аж дар речи потерял». Словом, рассчитывал я пройти в команде из Хайфы медосмотр, подписать контракт и сразу вернуться домой, а уже после Нового года начать играть. Но как раз перед самым моим приездом Маккаби кому-то проиграл со счетом 0:5, и тренер взмолился, чтобы в следующей игре я… занял место в воротах. Представляешь, прилетел в среду, а в субботу уже играть за команду футболистов, которой в глаза не видел! Ничего не оставалось, сыграл, и мы победили — 1:0. Встретили меня, конечно, шикарно. На трибуне появился огромный флаг Советского Союза, а вместо «шолом алейхем» болельщики пели «Чанов алейхем». И «Катюшу»… Во втором круге я уже играл постоянно и за полгода пропустил всего пять мячей, причем два из них — с пенальти. По ходу сезона даже тотализатор организовали: дескать, кто первый Чанову забьет. Такие суммы ставили!.. Да что там тотализатор! Вскоре Израиль испытал шок: по результатам опроса общественного мнения иностранный гражданин впервые опередил по популярности… премьер-министра страны. Шок у всех был… — То есть на Земле обетованной у вас с первых дней все было «беседер»? — Проверяешь, не забыл ли я иврит? «Аколь беседер» («очень хорошо».  — Прим. Авт. ). Не забыл. Сначала общался в Израиле на английском, а потом получил… стадионное образование. На тренировках местные общались на иврите, и на второй год я уже начал потихоньку говорить. Иностранные языки, к слову, мне всегда легко давались. Кстати, знаешь, какой вид спорта в Израиле номер один? Еда! Это жующая страна. Бывает, тренировка только закончилась, на улице невыносимая жара, а он уже с булкой во рту стоит… — Правда ли, что Виктор Чанов был знаком с будущим премьер-министром Израиля Ицхаком Рабином? — Да, он специально приезжал в Хайфу, чтобы встретиться со мной. В канун выборов премьер-министра Рабину нужно было привлечь как можно больше голосов на севере страны, вот он и выбрал меня. В пятизвездочном отеле собралось много народу, кругом журналисты, телекамеры. Часа полтора мы общались. Уже позже премьер-министр, когда речь заходила о спорте, не раз вспоминал, что и Чанов помог ему занять столь высокий государственный пост. К сожалению, в ноябре 1995 года Рабина убили… — К чему в Израиле вам было трудно привыкнуть? — Знаешь, пусть израильтяне не обижаются, но все-таки это не Европа, а больше Восток. Во-первых, я очень не люблю, когда руками берут за лицо… А у них это считается знаком благодарности, знаком уважения… И я все время по рукам бил, отбивался!.. И первое время было, конечно, непривычно, когда из одной тарелки руками едят. При этом облизывают пальцы и опять лезут в тарелку. Я очень щепетильный в этом плане человек. А вообще Израиль — очень хорошая страна и для работы, и для отдыха, но не для жизни. У меня там все было — дом, зарплата, семья, мог ни в чем себе не отказывать… Но все равно живешь, как птичка в золотой клетке. — В Израиле вы играли как раз во время войны в Персидском заливе… — Как раз Ирак тогда обстреливал израильскую территорию баллистическими ракетами. Жену и сына я от греха подальше отправил в Грецию к Мише Михайлову — моему многолетнему партнеру по киевскому Динамо, а сам остался. Неужели, думаю, родная советская ракета в мой дом попадет? (Смеется. ) К слову, не раз доводилось читать, что мы с Мишей Михайловым, конкурируя за место в динамовских воротах, едва ли не врагами были. Чушь!.. О чем говорить, если моя жена и первая супруга Миши — лучшие подруги. До сих пор дружат. Да, на футбольном поле мы с Михайловым были конкурентами, но не в жизни! Тогда, в начале 1990-х, Миша после первого же звонка сказал: «О чем речь? Приезжайте! Сколько надо, столько и живите…» Когда мои близкие оказались в безопасности, и мне спокойнее на душе стало. Сейчас вспоминаю те события без волнения. А тогда… Первый раз увидел, что такое настоящая тревога. Не по телевизору, а в реальной жизни! Скажу честно, не очень приятно. А столько раз, сколько в Израиле, противогаз никогда не надевал. У меня в доме даже была специальная заизолированная комната на случай химической атаки. Правда, человек ко всему привыкает, и я свой именной противогаз, бывало, даже у тренера дома забывал…

Фото fcdynamo.kiev.ua

— Уголок, где Виктор Чанов выставил многочисленные трофеи, не покажете? — Для этого нужно искать… ящик, в котором они все сложены. На видном месте только один трофей: очень красивая ваза, с вратарем, который ловит мяч. А наверху — мельхиоровое блюдо. Этот приз мне вручили еще в 1980-х, когда после турнира четырех сильнейших команд мира в Мадриде я был признан лучшим голкипером. Так вот, мама моей жены, то бишь теща, нашла трофею применение: она туда… фрукты складывает. Единственное, что я берегу как зеницу ока, — новенькие вратарские перчатки. Мои именные. Они неприкосновенны! — Это правда, что вратари никому не дают свои перчатки даже просто подержать? — Я не даю! А знаете, почему? Еще лет в 14 меня вызвали в юношескую сборную Союза, и я впервые увидел адидасовские перчатки. Естественно, все ребята: «Дай померить!» Дал. Выхожу на игру — перелом руки. Потом еще раз дал — такая же история. С тех пор пор за посягательство на святое могу очень сильно по рукам надавать… Юрий САЙ, Факты Анатолий Демьяненко: «Долго не соглашался переходить в Динамо»

Лента новостей