Интервью из прошлого. Александр Шовковский: «В молодости поймал кураж и думал, что так будет всегда»

К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет

Фото Николая Бочка

Сегодня герой проекта — легендарный голкипер Динамо и сборной Украины Александр Шовковский. В июне 2004 года вратарь стал гостем редакции газеты.

Саша, прежде всего позволь поздравить тебя с еще не остывшим национальным «золотом». Признайся, тяже­ло оно далось?

— Сложной выдалась концов­ка сезона. Хотя, на мой взгляд, путь к прошлогоднему успеху был более непростым. Впрочем, и нынешний чемпионат легкой прогулкой при всем желании не назовешь. Вылет из Кубка оказал негативное психологическое воз­действие на команду, возник определенный спад в игре, неко­торое время ребята пребывали в подавленном состоянии. Обидно было, ведь в Киеве-то ликвидировали задел, созданный Днеп­ром дома…

На этом фоне подрастеряли несколько важных очков в чем­пионате. К счастью, вовремя взя­ли себя в руки, стабилизировали игру и в конечном итоге заслуженно финишировали на первом месте.

На исходе сезона Дина­мо буквально парило над по­лем…

— Так мы же знали об измене­ниях в Регламенте, согласно кото­рым в случае равенства очков у двух команд в силу вступали не показатели личных встреч, как прежде, а именно разница мячей. Поэтому наше стремление забить как можно больше было вполне естественным.

Ты уже давно на виду у футбольной общественности, но лучшим голкипером чем­пионата по оценкам КОМАН­ДЫ стал только теперь. Свидетельствует ли это о том, что прошедший сезон был одним из самых удачных в твоей карьере?

— Я спокойно отношусь к по­добного рода оценкам. Все-таки в них всегда присутствует некий процент субъективизма. Согласи­тесь, в чемпионате Украины воз­можностей проявить себя у вра­таря Динамо не так уж и много. Следовательно, и оценки не все­гда адекватны моим или моих коллег реальным возможностям. Я уже как-то говорил, что сам яв­ляюсь самым жестким критиком для себя. Всегда анализирую каждый эпизод сыгранного матча, каждое свое действие — как непосред­ственно после поединка, так и по прошествии времени, когда эмо­циональное восприятие уступает место объективной оценке. Кроме того, непременно обсуждаем спор­ные моменты и в своем вратар­ском кругу, и с тренером голкипе­ров Михаилом Михайловым.

Работая над ошибками, я пыта­юсь чувство вины, неудовлетво­ренности вообще исключать из своего, скажем так, рациона. Это те качества, которые играют отрица­тельную роль. Безусловно, когда есть положительный результат, все получается удачно — ты порхаешь на ленточке. Но бывает и по-друго­му, когда нелепая ошибка или сте­чение обстоятельств могут столк­нуть в яму. Поэтому я стараюсь не балансировать на грани эмоций, а подходить к каждому моменту взвешенно и рационально.

В марте ты отметил свое­образный юбилей — 10 лет в высшей лиге. Как считаешь, ощутимо ли за это время эво­люционировал вратарь Шовковский?

— В процессе моего спортив­ного роста было две полосы. Пер­вая — когда юный и еще не совсем уверенный в себе, но в какой-то мо­мент поймавший кураж вратарь начал играть, и у него все стало по­лучаться. Он, то есть я в молодости, думал, что так будет продолжать­ся всегда. Потом наступила череда травм, переживаний — как в спор­тивной, так и в личной жизни. Все это наслоилось одно на другое и очень сильно повлияло на дальнейшие выступления. Настало вре­мя полностью переосмыслить все — свое состояние, поведение, ка­кие-то жизненные ценности…

Отправной точкой выхода из кризиса, как это ни странно звучит, стала моя вторая операция на коле­не в позапрошлом году. Месяц, проведенный вне поля, дал много пищи для размышлений, помог под другим ракурсом взглянуть на вещи, происходящие вокруг, изба­виться от гнета стереотипов, созда­ваемых журналистами, болельщиками — да мало ли кем еще, на­учиться адекватно воспринимать информацию, чтобы расти дальше.

В этот период размышлений и исканий мне очень помогла одна книга. Хороший знакомый, узнав, что меня начала занимать тема психологии взаимоотношений, презентовал издание украинского психолога Станислава Хохеля «Ступени сознания». После его прочтения я на многие вещи взгля­нул по-другому. Кстати, теперь я с автором уже знаком лично, вчера встречались. Приято сознавать, что если возникнет какая-либо не­приятная ситуация, есть человек, к которому могу обратиться за сове­том. Хотя пока такого не случалось.

Александр Шовковский. Фото fcdynamo.kiev.ua
Фото fcdynamo.kiev.ua

Тебе принадлежит фра­за: «Известность обрекает че­ловека на одиночество». На­сколько на самом доле узок круг твоего постоянного общения?

— Понятие «общение» мож­но воспринимать по-разному. У меня много знакомых среди людей шоу-бизнеса, творческих лич­ностей. Но это не настолько глубо­кие отношения, чтобы назвать их дружескими. Меня радует, что есть люди, с которыми приятно проводить время. А что касается друзей в истинном понимании этого слова, то их не может быть много. Три-четыре человека — не больше. Среди футболистов это Сережа Федоров и Влад Ващук.

Как тебе удается сохра­нять психологическую устой­чивость и концентрацию на протяжении сезона, нередко всего лишь один или два раза по-настоящему вступая в игру по ходу матча?

— Выходя на поле, я пытаюсь отключиться от всех своих чувств. Меня иногда спрашива­ют, что я чувствовал в тот или иной момент. Да ничего не чув­ствовал! Да, я могу иногда как-то проявлять свои эмоции, за что потом себя очень корю. Я дол­жен жить игрой, а не чувствовать, ощущать, переживать… Я не имею права злиться, ведь злость — это чувство, которое отупляет человека, делает его уязвимым.

Я понимаю, что являюсь частью целого, и если позволю себе что-то лишнее, мои дей­ствия могут поставить всю команду в затруднительное по­ложение. Любой сыгранный эпизод я стараюсь прочувствовать и довести его до уровня интуиции. Иногда бывают моменты, когда сам не могу сказать, почему сделал именно так, а не иначе, но это случается тогда, когда каждая моя частица находится в игре. Мне часто вспоминаются слова Валерия Васильевича Лобановского, которые раньше воспринимались буквально и смысл которых, признаюсь, не до конца понимал: «Мне не нужны ремесленники, мне нужны творческие люди». Теперь я знаю, что он мел в виду.

Когда человек получает травму и интересуется, что же, соб­ственно, произошло, изучает сни­мок, берет учебник по анатомии, то и процесс восстановления протекает гораздо быстрее. Он владеет знанием и уже интуитивно де­лает все, чтобы избежать неприят­ностей в будущем.

Знаем, у тебя довольно экзотическое хобби.

— Да, уже лет десять увлека­юсь дайвингом. Это как наркотик: раз попробовал — и уже не мо­жешь отказаться. Однажды во время погружения под воду метрах в 10-ти от меня проплыла серая аку­ла — где-то два с половиной метра в длину! Непередаваемые были ощущения…

Это своего рода отдушина, позволяющая подзарядиться энер­гией, расслабиться и набраться положительных эмоций. Инструктор постоянно зовет с собой, 25-го они на яхте уплывают в Красное море… По-доброму завидую им, но — де­ла, дела…

— Ты всегда был футболистом?

— Когда-то пробовался в бас­кетболе, но быстро понял, что мое призвание в другом. Кстати, при Валерии Васильевиче мы на базе нередко в баскет поигрывали. Но сейчас с этим делом завязали: так как многие и правил-то не знают, немудрено без глаз остаться…

Евгений Гресь, Юрий Карман, Олег Лысенко, Даниил Радовский, Сергей Сытник, 25.06.2004

Моя жизнь в сборной. Александр Шовковский: «В успех этой кампании мало кто верил…»

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.