Интервью из прошлого. Алексей Чередник: «Двинул Винни Джонса, и он сразу упал»

К 25-летию некогда популярной газеты КОМАНДА мы решили открыть рубрику «Интервью из прошлого», в которой найдем место наиболее резонансным и памятным публикациям разных лет

Фото dynamo.kiev.ua

Сегодня герой проекта — экс-игрок Днепра, чемпион СССР-1988, олимпийский чемпион Сеула в составе сборной СССР Алексей Чередник. В интервью 1998 года Алексей вспоминал о своем четырехлетнем опыте выступлений за английский Саутгемптон.

В сезоне 1988 года ты получил свою чемпионскую медаль, но уже через год после триумфа покинул Днепр, перебрав­шись в английский Саутгемптон. Последней для тебя стала игра 1/8-й Кубка чемпионов против австрийского Тиро­ля, проведенная на выезде. Насколько мы понимаем, пря­мо из Австрии ты взял курс на Англию. Это было оговорено заранее?

— В принципе, да. Откуда-то взялась фирма Лерокс, на­чавшая активно контактировать с Кучеревским. Знаю, что руко­водство этой фирмы подписало с нашим клубом контракт на пра­во продажи игроков Днепра, в частности Лютого, Шахова и ме­ня. До выездного матча с Тиро­лем руководство Лерокса встретилось с нами на загород­ной базе команды. Мы зашли к Евгению Мефодьевичу в комна­ту, и нам задали вопрос: «Вы со­гласны уехать за границу при ус­ловии, что всеми вашими трансферными делами будут зани­маться сотрудники фирмы Ле­рокс?» Как мы могли отказать­ся, ведь появлялся редкий по тем временам шанс уехать за кордон? Мы с Лероксом кон­тракты и подписали.

Приезжаем в Инсбрук. И сра­зу после игры 1 ноября в комна­ту в отеле, где мы жили с Лютым, заходят немцы, представля­ющие интересы клуба бундеслиги Шальке, и подписывают контракт с Володей. Мой сосед по комнате вовремя смекнул, что та бумажка, которую мы под­писали с Лероксом в Днепропетровске, — просто филькина грамота. Когда представители Лерокса узнали об этом, они в одно мгновение купили мне авиабилет в Англию и отправили меня туда. Я даже в Днепропет­ровск не успел заехать. Только в Москву заскочил — там в спорт­комитете мне необходимые до­кументы и визу выдали.

Фото dynamo.kiev.ua

«Если ты «экселент», это не значит, что место в «основе» гарантировано»

Прилетел я в Англию и там вновь встретился с представите­лем Лерокса, он меня всю ночь убеждал позвонить Лютому и уговорить того вернуться под крыло Лерокса. Но Володя на своем твердо стоял. В три часа дня мы приехали непосред­ственно на место, а вечером я уже играл за Саутгемптон. По­ставили меня на место правого защитника. В голове неразбери­ха, впечатление такое, что в пер­вые полчаса мяч и я находились в совершенно разных мирах: мяч мимо меня летает, а я им за­владеть не могу. Потом, правда, освоился, два раза мяч на зем­лю опустил — в итоге две голе­вые передачи своим партнерам сделал. После игры захожу в раздевалку, а главный тренер Саутгемптона Крис Николл мне говорит: «Алекс, экселент, экселент» (прекрасно, велико­лепно).

Ну, думаю, раз «экселент», значит, проблем с попаданием в состав не будет. Я даже расстро­ился из-за того, что утром сле­дующего дня Николл пришел ко мне и сказал: «Алекс, надо еще недельку потренироваться». Я говорю: «Нет проблем». Каждый день главный тренер устраивал мне по две тренировки. Причем Николл загнал меня в зал и за­ставлял там играть через «сеточку» с ведущими футболистами Саутгемптона. Так он мою тех­нику проверял. А мне это было не в диковинку. Я их всех через «се­точку» обставил, включая лиде­ра команды Мэттью Ле Тиссье. Николл же не знал, что эта заба­ва самой народной игрой в Днепре была.

Так прошли первые три дня в Англии. Потом выяснилось, что представители Лерокса время даром не теряли — нашли кон­такты с официальными лицами еще трех английских клубов — Куинз Парк Рейнджерс, Уимблдона и Арсенала. Я прознал об этом (игра в «сеточку» стала надоедать) и говорю им: «Так что же мы тут делаем? Поехали в Лондон, там на меня пусть заинтересованные люди и посмотрят». Руководитель Ле­рокса Михаил Лешов (так, ка­жется, его звали) позвонил Николлу и говорит: «Мы уезжаем в Лондон». Сказано — сделано: мы — в Лондоне. И вдруг в 8.30 утра раздается стук в дверь — на пороге главный тренер Саут­гемптона Крис Николл. Да не один, а с адвокатом и с припасенными контрактами и бумага­ми. Не устоял я перед таким обхаживанием и контракт с Саутгемптоном подмахнул. Даже не читая — с английским-то пробле­мы были.

Через месяц после подписа­ния контракта появился руково­дитель фирмы Лерокс Миша Лешов, снял с меня 20 процен­тов, положенных по контракту, и уехал восвояси. Больше я его и не видел. Сначала все было за­мечательно: доверие тренера я заслужил, поэтому на скамейке запасных оказывался крайне редко. Но в один прекрасный день все изменилось.

Надо полагать, что этот прекрасный день совпал с увольнением Николла и прихо­дом в Саутгемптон нового главного тренера?

— Абсолютно точно. Я до сих пор не пойму, почему убрали Николла: команда-то по итогам первенства заняла седьмое место. На смену ему пришел г-н Траскотт — не то регбист, не то футболист, сразу и не разбе­решь. Он к техничным игрокам непонятную антипатию питал, поэтому вскоре команда лиши­лась Пола Райдаута, Барри Хорра, Сергея Гоцманова. Ко мне новый наставник отнесся лояль­нее, мне лично он сказал так: «Ты мне нужен, ты в команде остаешься».

Но проходит три-четыре игры, а я даже на замену не выхожу. Только за дубль Саутгемптона выступаю, публику веселю по полной программе, оставляя в дураках своих соперников. Но мне от этого не легче — в «основу» все равно не прохожу. Пом­ню, забил я два мяча в игре за второй состав. На следующее ут­ро на тренировке главной команды мне тренер говорит: «Алекс, ты к игре с «основой» не готовишься — я буду молодого игрока смотреть». И тут я не выдержал: «Коуч, тебе надо в рег­би играть, ты не футбольный тренер. За какой клуб ты высту­пал? Может, где-то чемпионство завоевывал? А я — олимпийский чемпион и чемпион СССР, меж­ду прочим, вынужден из-за тебя в дубле просиживать?»

Повернулся и ушел с тренировки. С тех пор мы с главным тренером перестали даже здоро­ваться.

Фото dynamo.kiev.ua

Как Чередник с футбольным хулиганом Англии номер один разобрался

Неужели не было возмож­ности найти себе пристанище в другом английском клубе?

— Теоретически возможности были, но все упиралось в глав­ную проблему — получение но­вой рабочей визы. Английские законы суровы: чтобы перейти в другую английскую команду, нужно было снова получать раз­решение на новую рабочую ви­зу. Дважды я подавал прошение, дважды мне приходил мотивированный отказ. Был мизерный шанс остаться в Саутгемптоне, но и этот шанс улетучился, когда в 1993 году в Англии по­явился закон, который гласил, что футболист-легионер, не сыг­равший в течение сезона за свой клуб 75 процентов всех матчей, автоматически терял свой кон­тракт с клубом. Так англичане боролись с засильем (так им тог­да представлялось) иностран­ных игроков в Премьер-лиге. Мне не повезло вдвойне: я уехал из Англии, а спустя месяц Траскотта уволили с поста главного тренера Саутгемптона.

Кто из твоих бывших одно­клубников остался верен Саутгемптону до сих пор?

— Посчитать нетрудно: ныне в команде осталось четыре игро­ка, с которыми довелось высту­пать еще мне, — это Мэттью Ле Тиссье и три защитника клуба — голландец Кен Монку, Джейсон Додд, и Франсис Бенали.

А с кем у тебя сложились наиболее дружеские отноше­ния в Саутгемптоне?

— Почти со всеми. Общий язык быстро нашел и с Ле Тис­сье, и с Аланом Ширером, защи­щавшим в ту пору цвета нашего клуба.

А теперь хотелось бы ус­лышать историю о том, как Алексей Чередник не побоялся поставить на место известного футбольного забияку Винни Джонса.

— Было дело. Играли мы с Шеффилдом, в котором тогда выступал Джонс. Я ничего о нем не знал, а мои одноклубники о буйном нраве Джонса меня до матча не предупредили. Выигры­ваем по ходу встречи — 2:0. Идет подача углового, у меня все внимание на мяч. И вдруг сзади мне наносят страшной силы удар в спину. Я упал, затем поднялся и выясняю, что за па­рень со мной такую злую шутку решил сыграть. Я промолчал, разбираться с Джонсом не стал, но запомнил своего обидчика. Игра идет дальше, и в нашу сто­рону вновь назначается угловой. Мы с Джонсом опять прыгаем на один мяч, но я сыграл, что назы­вается, на опережение: неза­метно от судьи двинул Джонса прилично локтем прямо в пах. Тот, как подкошенный, упал. Все в шоке, ребята из Саутгемпто­на показывают мне: ты, что, он же сумасшедший!

После матча идем в раздевал­ку, а на домашнем стадионе Саутгемптона, чтобы проде­лать путь от футбольного поля непосредственно в раздевалку, необходимо пройти по узенькой лестнице. Джонс идет впереди, я — метра на четыре сзади. Вдруг он разворачивается и с непередаваемым выражением лица кидается на меня. Мне, од­нако, повезло: Джонс до меня не добрался, его задержали това­рищи по команде. Я же ему ус­пел сказать: «Парень, успокойся. Посмотри на табло: там стоит счет 2:0 в пользу Саутгемптона» — это и есть главный ответ на наш с тобой спор».

Алексей, почему в Англии тебе так и не суждено было от­личиться в матчах за основной состав Саутгемптона? 

— В Англии защитники заби­вают крайне редко, за исключе­нием игроков центра обороны. Там принято, чтобы централь­ные защитники шли на угловые, в результате которых и проводи­тся много мячей. Крайним за­щитникам при угловых у чужих ворот делать практически нече­го. Другие задачи стояли перед футболистами моего амплуа. От нас требовалась прежде всего четкая страховка партнеров по обороне, добротная игра на фланге против своего оппонен­та и способность быстро органи­зовать атаку собственной коман­ды с фланга.

Алексей Зоров, Дмитрий Пелин, 12.12.1998

Украинские футболисты в Англии по сезонам: с переходом Матвиенко оформится рекорд

На ваш взгляд, какой результат покажет сборная Украины на Евро-2021?

Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...
© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения