Юрий Мороз: «На третий раз с игроками Барселоны уже обнимались»

Сегодня мы публикуем первую часть эксклюзивного интервью с экс-защитником киевского Динамо и сборной Украины Юрием Морозом

Фото fcdynamo.kiev.ua

В первой части беседы Юрий Мороз вспомнил о достижениях юношеской сборной СССР, за которую ему довелось выступать, о своей карьере в Динамо, Вересе, израильских и российских клубах, а также о первых шагах на тренерском поприще.

— Вы чемпион мира и Европы среди юношей. Из той команды заиграло не так много людей — кроме вас, Беженар, Матвеев, Саленко, Онопко…

— Ярко, наверное, только Никифоров и Беженар. Остальные — на своем уровне. Сложно ответить, какие причины помешали всем стать великими футболистами. После победного юниорского Евро-88  у каждого из нас был свой путь. Возможно, кто-то себя переоценил. Наверное, вопрос к каждому отдельно.

— Может быть, не удалось перейти из юношеского футбола во врослый?

— Возможно. Сегодня мы только можем только предполагать. Может, сами виноваты, а может — тренеры. Но факт остается фактом, не многие заиграли.

«Всех интересовало, поедет ли сборная на Евро»

— Вы играли в первом матче чемпионата Украины — Динамо — Металлист. Чем он запомнился?

— Это так давно было… Присутствовало волнение, все-таки новый, наш чемпионат. Команды, если не изменяет память, остались те же самые, что при Союзе, но добавилось несколько из первой и второй лиг. Было интересно, как же все это будет выглядеть. Тогда турнир разбивался на две группы — новый формат. На дворе 1991 год, и было много вопросов, всех интересовало, поедет ли сборная на чемпионат Европы.

— Много ли было зрителей?

— На этом матче — не припоминаю. Но тогда, в 90-х, больше людей было на выездных матчах с участием Динамо. Все-таки киевский болельщик уже тогда был избалован еврокубками.
 
— Вы поиграли и при Союзе, и в независимой Украине. Отличия колоссальные?

— Это уже в дальнейшем команды вышли на какой-то новый уровень. А Союз — это и Москва, и Тбилиси, и Баку, конкуренция была серьезная. В каждом крупном городе уделяли внимание футболу. Такие вопросы нужно задавать тренерам. Меня тогда больше интересовала игра, тренировки, весь этот процесс.

— Вы поработали под руководством Лобановского и Пузача. Чему научились у них?

— Да всему. Это, можно сказать, эталонные тренеры, у них и нужно было учится. Они много дали футболу.

«Играть против Барселоны — такое не забывается»

— У вас вышел красочный дебют в еврокубках, в Киеве против Барселоны. Что запомнилось?

— Болельщики, полный стадион. Выходишь из раздевалки — и стоит этот шум. Мандраж, аплодисменты… Играть на таком высоком уровне, конкурировать с таким клубом, как Барселона — это не забывается.

— Вы четыре раза играли против Барселоны. Хорошо знали эту команду?

— Да, на третий раз уже со всеми здоровались, обнимались. Как-то все время у нас так получалось. Это хороший опыт. Не могу сказать, что мы были успешны в результатах, но команда у нас точно хорошая была, молодая. Мы пытались из себя выжимать максимум.

— Какой из этих матчей против Барселоны больше всего запомнили?

— Тот, в котором мы проиграли 0:3, а меня удалили.

— А за что удалили?

— С Христо Стоичкоым было очень трудно играть. Пока на поле был Олег Лужный, Стоичкова еще сдерживали, а потом Лужный получил микротравму, его заменили, я стал играть правым защитником, и здесь болгарин показал себя с блеском.

«Гвардиола на поле особо не выделялся»

— Гвардиола уже стал великим тренером. А в тех матчах что-то показал?

— Гвардиола тогда был менее заметен, потому что был молодым и не так ярко тогда играл. А вот Куман, Лаудруп, Стоичков, Амор — эта группа была ведущей. На их фоне очень тяжело выделяться.

— Покинули Динамо, потому что не сошлись характерами с Фоменко?

— Нет, это было решение Михаила Ивановича. Он его принял. Сказал, что не видит меня в составе. И мне пришлось ехать играть в Верес.

— И что из себя тогда представлял Верес?

— Нормальная команда. Михаил Дунец был тренером. Дружный коллектив, самобытная команда. У нас играли Игорь Яворский, Богдан Самардак, Александр Паляница, Святослав Сирота. Нам нужно было решить задачу — остаться в высшей лиге, и за те полгода, что я там был, мы набрали достаточно очков. Но результаты первого круга сказались, и в итоге баллов не хватило. Но насколько я помню, было принято решение расширить лигу, и команда осталась.

После того, как я поиграл в Динамо, я увидел несколько другое отношение к футболу. Но это даже помогало нам сплотиться.

— Что скажете о нынешнем Вересе?

— За то, что они показали в предыдущем сезоне — честь им и хвала. Но я не могу понять, это Верес Ровно, или Верес Львов или ФК Львов Ровно? Не могу разобраться. Вышли в Премьер-лигу, стали менять тренеров, не играли на родном стадионе, хотя кричали везде, что это народная команда. Наверное, болельщик был огорчен, чувствует себя обманутым. Но вообще хорошо, что в том регионе есть футбол.

«Нас с Виктором Морозом часто путали»

— В Динамо в 90-х играли два Мороза, Юрий и Виктор. Вас не путали?

— Было даже трое. Еще Саша Мороз — вратарь был в Динамо. Нас путали. Называли то братьями, то однофамильцами. Кто-то подходил и говорил: Витя, дай интервью. А подходят к Виктору и говорят: Юра, дай интервью. Мы дружим до сих пор, вспоминаем это и смеемся. Это не было проблемой.

— С Виктором вы также играли в Израиле, правда, в разных командах. Иван Яремчук тоже выступал в Израиле, не встречались там?

— Там тоже думали, что мы братья. Даже в прессе об этом писали. Тренеры интересовались, почему мы не в одной команде. У Вити спрашивали, почему Юра не с тобой. А у меня, почему Витя не с тобой, вы же братья. Но потом мы дали интервью и рассказали всем, что мы не родственники.

— Что вообще можете интересного рассказать об Израиле?

— Запомнилась жара. Отношение к игре другое. В Динамо приучили постоянно побеждать, а там не всегда получалось выиграть, нервничал. А они такие все спокойные: следующая неделя будет, может, выиграем. В этом различия. Выиграли игру — хорошо, проиграли — ничего страшного, неделю поработаем и бог даст — выиграем.

«Поехал в Израиль на пике, теперь жалею»

 — В Израиле вы поиграли в трех клубах… Хотелось побывать везде?

— Нет. Это все с подачи покойного Андрея Баля. Он тогда приехал, говорит: «Что ты здесь маешься? Давай я тебя в Израиль заберу». Поехали туда — вроде уровень хороший. Но я даже жалею, что в таком раннем возрасте оказался в Израиле. Туда нужно было ехать заканчивать, а я на пике поехал. Думал, что после этой страны получится еще куда-то дальше поехать. Но, с другой стороны, у меня в Израиле сын родился. Прожили три славных года.

Сначала был в Кфар-Саве, потом в Бней Иегуду пришел хороший тренер и забрал меня к себе. Там еще Сергей Герасимец и Василий Мокан были, вот мы втроем и играли. Закончили чемпионат на пятом или шестом месте. Руководство посчитало это провалом. Сняли тренера, пришел новый и начал искать других иностранцев. Там приходит тренер — и приходят свои легионеры. И меня просто отдали в аренду в другой клуб. Я не хотел быть иностранцем, который сидит на лавочке и не попадает в заявку. Хотелось играть, и я высказал пожелание покинуть команду. Перешел в Маккаби Яффа, это рядом. Меньше года там отыграл.

— В вашем активе матч за сборную Украины — против США.

— Меня еще вызывали на первый матч сборной, против Венгрии. Покойный Прокопенко, Пузач и Яремченко, тогда такой триумвират был. Я тогда в заявку не попал, хотя на сборе работал. А потом взяли меня и Сергея Ковальца, и мы поехали в США.

«Газзаев в чем-то копировал Лобановского»

— Что запомнили из этой поездки?

— Сыграли вничью со сборной США. В основном наша команда базировалась на игроках Черноморца. Мы побыли там немного после игры. Планировали, что мы сыграем еще два спарринга, то ли с Коста-Рикой, или со сборными других стран, которые географически недалеко расположены. Но не договорились. Нам поменяли билеты, и я, Ковалец, Ребров и врач Малюта улетели раньше. А остальные еще на пару дней остались.

— В Алании вас тренировал Газзаев…

— Сначала я попал в московский ЦСКА, который тренировал Тарханов. Побыл там около 10-ти дней. Понял, что я не «тархановский» футболист, и уехал. Позвонил Валерий Газзаев и говорит: «Приезжай к нам в Аланию». Так я оказался во Владикавказе.

— Тогда Алания становилась чемпионом. Ощущалось, что это сильная команда или а-ля Лестер — команда одного сезона?

— Я как раз пришел зимой, тогда ведь чемпионат проходил от зимы по системе весна-осень. Но подписал контракт в ноябре, и они как раз играли золотой матч и стали чемпионами России. Команда по подбору игроков была вполне серьезная, и сама работа Газзаева — требовательная. Постоянно работали на максимуме. Возможно, в чем-то Газзаев копировал Лобановского.

«В Закарпатье было хорошо, но мало»

— У кого были тяжелее нагрузки, у Газзаева или у Лобановского?

— В тот момент нагрузки Лобановского не ощущались. Молодой возраст, к тому же они были постоянные. Я все время был на высшей физической точке. После Динамо на этом старом багаже года два-три держался, мне было все равно — что бегать, что прыгать. Потом уже другие требования к тренировочному процессу были. И когда я попал в Аланию — требования опять возросли. Немного другая квалификация футболистов была.

— Вы говорили, что Газзаев реанимировал вас как футболиста…

— Да, я к тому времени уже начинал успокаиваться и понимать, что нашел свой уровень. Он средний. А Валерий Георгиевич смог поднять мой статус игрока чуть выше среднего. Не говорю, что до элитного.

— Дальше было Закарпатье и первая ваша работа с Юрием Калитвинцевым.

— Калитвинцев искал центрального защитника. Он тогда как раз перестраивал защиту на игру в линию. Юрий Николаевич позвонил и сказал, что хочет со мной поработать. Он тогда только начинал как главный тренер. В Ужгороде у меня получилось как в той поговорке — хорошо, но мало. К сожалению, мы по итогам чемпионата вылетели. Но не по спортивному принципу — порой не все решается на футбольном поле.

Никита ДМИТРУЛИН

Продолжение следует

Сергей Федоров: «Вышел от Лобановского и сразу понял, что серьгу нужно срочно снимать…»

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения