Георгий Пеев. Часть 2. «На следующий день после драки Клебер набросился на меня на стоянке…»

Предлагаем вашему вниманию вторую часть эксклюзивного интервью с болгарским экс-полузащитником Динамо Георгием Пеевым

Фото Николая Бочка

В первой части Георгий ПЕЕВ рассказал, чем занимается сейчас и вспомнил о своих выступлениях за бело-синих. Сегодня — вторая часть беседы.

— В одном из интервью ты говорил, что Лобановский тебе сильно помог психологически. Ты не забивал никогда головой, а на Кубке Содружества сразу несколько положил…

— Да, это правда. До этого головой не забивал, а тут в четвертьфинале получилось. Помню, Хацкевич красиво подал. А в финале Белькевич сделал навес, и я забил. Самое интересное, что Валик находился на моей позиции справа, а я был в центре штрафной, там, где должен был быть он. А потом уже, видимо, мне везло против других команд, я в чемпионате России забивал головой Спартаку, Зениту. Хотя это, конечно, не сильная моя сторона.

«Лобановский сказал: как пойдет первая игра, так и закончу чемпионат»

— Вспомнишь еще какие-то установки от Лобановского?

— Помню, перед началом одного из чемпионатов мы спускались в лифте на обед, прямо перед первой игрой. Он с шестого этажа или пятого, а я с четвертого. Он спрашивает: «Ты готов?». Говорю — да. Он сказал, что как пойдет первая игра, так и закончу чемпионат. И надо же, в первом матче я забил два гола Закарпатью. И в последней игре тоже два забил. Его слова как будто от бога были. Это был мой лучший сезон. Забил шесть мячей и отдал шесть голевых.

— В Динамо Лобановского была особая атмосфера, все игроки праздновали все дни рождения вместе. Эта традиция всегда была или в какой-то момент прервалась?

— Если честно, в конце моего периода в Динамо обстановка уже была не такая. Слишком много иностранцев прибыло, начали образовываться группы. Не такой уже был коллектив.

Фото Николая Бочка

«У Михайличенко все-таки роскошная карьера была…»

— Чему ты научился у Михайличенко?

— У него были интересные и разнообразные тренировки. Мы под его руководством тоже хорошо играли. Чемпионат и кубок выиграли. Он шел по стопам Лобановского, но добавлял что-то свое. У Михайличенко все-таки роскошная карьера была, он играл под руководством и других тренеров.
 
— Ты себя чувствовал легионером или сразу стал своим?

— Сразу почувствовал себя своим. Все благодаря ребятам, мне помогали все. С Юрой Дмитрулиным жили вместе, чувствовал поддержку Шовковского, Ревы. Даже Боднар, легионер, тоже помогал, и Хацкевич, и Шацких. Федоров — очень добрый человек. Головко — образцовый капитан. Ващука вспомню, да всех могу перечислить.

— Как тебе работалось с Сабо?

— У меня не получилось с ним работать. У нас тогда произошла эта драка с Клебером. Сделали виноватым меня, но хотя неправ был Клебер…

«Клебера не любили даже бразильцы»

— Расскажи, что же на самом деле тогда произошло?

— Клебер играл с Леко один в один. Они ударили друг друга по ногам. Клебер стал его толкать и бить, а я был не помню с кем в паре, но ближе всех. Подошел разнять их, чтобы не было драки. Клебер сильно оттолкнул меня и матом оскорбил мою мать на английском. И я сказал, что сейчас побью его. Меня выгнали с тренировки.

На следующий день он поджидал меня в машине на стоянке и набросился со спины, пытался ударить ногой в голову. Хорошо, что в последний момент я услышал шум сзади, развернулся и успел уйти от удара. Шовковский тогда проходил мимо и разнял нас. Суркис попросил меня, как старшего, больше не участвовать в разборках. В итоге меня отстранили от команды. Сначала сидел в запасе, потом даже в заявку не попадал. Ведь сам Сабо приглашал Клебера в команду. А Клебера не любили даже бразильцы, он подлый человек.

Фото Николая Бочка

«Иногда проявлять характер тоже нужно»

— А ведь был еще матч против донецкого Металлурга, когда ты нокаутировал Пономаренко. Что произошло тогда?

— Шли последние минуты, мы проигрывали со счетом 0:1, так и закончили. Но, конечно же, хотелось победить. Я прошел по флангу, ушел от двоих, и меня сзади сбили. Я упал, а Пономаренко, который на меня шел, ударил со всей силы по мячу и попал мне прямо в живот. Сказались и нервы из-за того, что проигрывали. Я встал и сразу его нокаутировал. Началась серьезная драка. Помню, что еще и Хацкевич получил красную (смеется). Забавный случай, хотя и некрасивый. Но иногда проявлять характер тоже нужно.

Самое интересное, что тогда штраф на меня не наложили. Суркис позвал к себе, мы поговорили. Он рассказал, что мне грозила большая дисквалификация, хотели даже запретить играть за дубль. Еле-еле уговорили комиссию, чтобы хотя бы за дублирующий состав мог играть, чтобы подойти к Лиге чемпионов в нужных кондициях. 

— Пару лет назад похожая ситуация возникла у Ярмоленко со Степаненко…

— Это эмоции. Адреналин на пределе, нет времени подумать о последствиях. Действует первичная реакция. У меня потом еще один случай был в Амкаре. Я тогда не сдержался, встал со скамейки, наорал на бокового арбитра, начал кричать на главного. Мне дали красную карточку. Заработал удаление после окончания матча. Хотели дать четыре матча дисквалификации. Я ездил в КДК и просил прощения. Все-таки, это плохой пример для молодых.

— В первом матче против Лацио, Гармаш тоже пошел после свистка разбираться с судьей…

— Ну вот, мой случай. Может, он смотрел нашу игру (смеется)? Хотя Гармаш, как по мне, играет сердцем. Он тоже вспыльчивый, не хочет проигрывать. Я понимаю его реакцию. Она неправильная, но понять его могу.

«Сабо считал, что легионеры лучше, чем свои, украинские игроки»

— Как считаешь, Сабо более лояльно относился к легионерам, чем к украинцам?

— Да. Мне казалось, он считал, что легионеры лучше, чем свои, украинские игроки. Я не согласен с этим. В Динамо были собраны бойцы, ответственные футболисты. А были и иностранцы, которых не сильно интересовала их форма и то, какую игру они покажут.

— Слышал, что у тебя не сложились отношения с Демьяненко…

— Нет, я его очень уважаю как человека. Просто был такой период, после той драки, после всех этих скандалов, когда на мне уже поставили крест. Я под руководством Демьяненко сыграл один матч и забил гол, а потом опять попал в запас. Решение уже тогда было принято. То, что я при нем не играл, не означает, что у меня с ним плохие отношения. Тем более, что тогда разыгрался Гусев. Никаких обид.

«Мною интересовались Арсенал и Манчестер Сити»

— Вспомни самый экзотический выезд с Динамо.

— Наверное, в Ереван, когда играли против Пюника в Лиге чемпионов. Стояла невероятная жара. Еще более интересный матч был против Трабзонспора. Город вообще не понравился, он ужасен. Помню, ночью нельзя было нормально поспать, потому что болельщики стояли под отелем и всю ночь орали, как сумасшедшие. На разминке болельщики показывали нам неприличные жесты. А потом на протяжении всего матча монеты и стаканчики в нас бросали, особенно при угловых. Хорошо, что бутылки не полетели.

— Какие еще матчи запомнил?

— Против Ньюкасла и Арсенала. Мы их победили при хорошей игре. А самое главное — заслуженно.

— Ты как-то говорил, что у тебя были предложения от Арсенала и Манчестер Сити…

— Да, были. От Арсенала еще когда играл в Динамо, в 2003 году. Мы тогда неплохо выглядели в Лиге чемпионов, плюс я за сборную проводил свои лучшие годы, мы тогда попали на чемпионат Европы. Ко мне приезжал агент и говорил, что Венгер интересуется, будут общаться с клубом. Больше ничего не знаю. Сказал, что это дела наших президентов.

А в 2008 году, когда я был в Амкаре, видимо, обратил внимание на себя за счет выступлений за сборную, да и в чемпионате играл хорошо. Манчестер Сити еще, конечно, не та команда была, но они тогда начали покупать игроков, как раз Мартина Петрова взяли. Агент опять сказал, что есть интерес, и что сам Эрикссон заинтересован во мне. Но дальше разговоров дело не пошло.

«Другие ребята остались там подольше, но наказали только меня»

— Ты как-то говорил, что на твою карьеру в Динамо повлиял поход в ночной клуб перед матчем с Ворсклой…

— Я уже тогда был в дубле. Уже даже не помню, что это за матч был. Может быть, и против Ворсклы. Никак не участвовал бы в игре в любом случае. Вернулся домой не поздно, не сидел до утра. В час ночи ушел. Но потом оказалось, что там были «доброжелатели». Другие ребята из первой команды остались там подольше, но наказали только меня, оштрафовали. Остальных простили. Им нужно было еще играть.

Это было очень несправедливо, но такие меры помогают встряхнуть остальных. Игорь Суркис всегда хорошо относился ко мне. Потом, когда я уже не играл в Динамо, мы встречались на каком-то матче Лиги чемпионов, обнимались. Он сказал, что если я в чем-то нуждаюсь, чтобы сказал ему. У нас остались хорошие отношения. Всегда рассказывал, что такого отношения президента, как в Динамо, нигде в Болгарии не встречал.

«Самый важный гол забил Спартаку»

— После Динамо ты еще полгода поиграл в Днепре. Это был полезный опыт?

— Конечно. Я всегда играл в основе. Набирал прежние кондиции и почти вернул форму. Очень счастлив, что поработал с Протасовым. Он великий футболист и очень хороший тренер, при этом замечательный человек. Потом, когда он был в Ростове, мы с ним общались перед игрой дублирующих составов Амкара и Ростова.

— Ты заиграл в Днепре, но решил перейти в Амкар. Почему?

— В Днепре я был в аренде. Возникли какие-то проблемы с контрактом. Были варианты ехать в аренду в Грецию, Португалию. Но я хотел и играть за тот клуб, который выкупит мой контракт. Вот тогда и возник Амкар. Поначалу я был шокирован — из Динамо переезжать в команду, которая борется за выживание. Но, если честно, я никогда об этом не пожалел. В Перми меня полюбили болельщики, и я себя чувствовал уютно.

«Час после финального свистка фотографировался и раздавал автографы»

— Когда ты покидал Амкар, тебя в аэропорту провожала целая армия болельщиков…

— На счет армии не знаю, но человек 80 точно было. Они приехали в пять часов утра в аэропорт, а самолет был в шесть. Было очень приятно. Потом, когда я приехал забирать свои вещи, попал на игру. Тот момент я никогда не забуду: всю игру стадион скандировал мое имя. Потом была очень большая очередь за автографом. Еще час после финального свистка продолжал фотографироваться и раздавать автографы, пока не ушел последний болельщик. Не хотел никому отказывать.
 
— Кто самый сильный футболист, против которого ты играл?

— Назову Дель Пьеро. Ты к нему приближаешься, а он отдал мяч или развернулся в другую сторону. Против него очень тяжело играть. Еще были Зидан, Роналдо, тот, который феномен бразильский.

— Кто самый сильный одноклубник?

— Очень удобно было играть с Белькевичем. Он мог отдать пас именно тогда, когда мне будет удобнее. Он ловил этот момент, эти доли секунды, когда нужно отдать пас. Иногда так удобно отдавал, что даже мяч не нужно было принимать, чтобы обыграть соперника.

— Назови твой самый важный гол за Динамо.

— Самый важный гол забил в Кубке Содружества Спартаку. Хороший турнир, полный стадион, достойный соперник. И этот гол принес победу.

Никита ДМИТРУЛИН

Андрей Василитчук: «Теоретические занятия Базилевича запомнил навсегда»
 

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения