Семен Альтман: «С Испанией бились как муха в паутине»

Заслуженный тренер Украины Семен Альтман вспомнил выступления нашей национальной команды на чемпионате мира в Германии

Фото Николая Бочка

Бывший тренер сборной Украины, а ныне — советник президента ФФУ Семен АЛЬТМАН вспомнил о самом успешном периоде в истории главной команды страны, отборочном цикле и финальной части ЧМ-2006. Получилась занимательная лекция о современном футболе…

«Бей-беги» — не то, чего нужно стесняться»

— Семен Иосифович, за счет чего, вопреки всем ожиданиям и прогнозам, сборной Олега Блохина удалось не только выиграть сложнейшую отборочную группу, но и попасть в восьмерку сильнейших команд планеты?

— Прежде всего мы играли в футбол, который был нам по нутру. «Нам» — это не Блохину и его помощникам, не игрокам сборной, не тренерам различных клубов. Нам — это украинцам как нации. Мне кажется, важно беречь традиции, уважать корни и адекватно оценивать, в чем мы сильнее, а в чем — слабее представителей других регионов планеты. Понимая, что в техническом плане мы отличаемся от южных народов, мы избрали вектор прагматичного футбола.

Главным образом мы стремились использовать сильные стороны каждого из лучших игроков страны. Ведь у украинской футбольной нации тоже есть свои козыри — самоотдача, характер, интеллект, физические данные исполнителей, скорость, выносливость, атлетизм. Вот мы и не стали копаться в хламе чужих идей, сделав ставку на футбол, который нам близок…

— А можно как-то охарактеризовать его двумя словами?

— Двумя? Очень просто — «бей-беги».

— Вы не стесняетесь таких формулировок?

— А что в этом такого? Вот вы, например, знаете, что такое «бей-беги»?

— В каком смысле?

— В тактико-техническом. Объясняю! «Бей-беги» — не беспорядочная пальба вперед, а целенаправленные отрепетированные длинные передачи на ход и на свободное место. Игра, при которой доставка мяча в зоны для реальной угрозы чужим воротам осуществляется раньше, чем там окажутся соперники. Благо у нас в распоряжении были игроки, которые могли реализовывать эти идеи. В штабе Олега Блохина тренерам удалось выработать общую концепцию. Как говорят философы, единую картину мира.

«Гусин сделал так, что игрок Серии А просто исчез»

— А было что-то, в чем вы оказывались не согласны с главным тренером?

— У каждого своя точка зрения. Но именно в их пересечении рождается истина. По мелочам я мог быть с чем-то не согласен, но мы прекрасно понимали, что в команде может быть только один главный тренер, и с ним нужно считаться. Например, мне казалось, что и Шевченко, и Воронин должны играть на острие атаки вместе — равноправно. Но у Олега Владимировича было другое мнение, а интуиции Блохина можно было только позавидовать: она помогла выиграть немало матчей.

Главный тренер понимал, что Шева может сделать гол из ничего, тогда как Ворона подкупал своей колоссальной трудоспособностью. Хотя если мы вспомним, как Воронин играл в поединках без Шевченко, то поймем, что он был прирожденным центрфорвардом. Взять хотя бы матч с Данией в Киеве, когда одессит, по сути, сделал всю игру. И защитников измучил прилично, и гол решающий забил. Но по своему складу характера Андрей хотел объять необъятное. Даже в том классном для себя поединке нередко заставлял Блохина срываться со скамейки и кричать: «Зачем ты идешь во фланг? Играй в центре!»

Воронин

Фото East News

— Футболиста по фамилии Плеймейкер вы в той сборной не признавали.

— Смотрите, мы строили игру, исходя из того кадрового материала, который у нас был. А были классные разрушители — Тимощук, Гусин, Шелаев. Эти футболисты играли за счет своих сильных сторон. Шелаев выполнял огромный объем работы, Тимощук страховал самые опасные зоны, а Андрюша Гусин, царствие ему небесное, умел выключить из игры любого опасного исполнителя и вовремя подключиться к атаке.

Помнится, против той же Албании в отборочном цикле ЧМ-2006 в гостях не мог играть Сережа Федоров, и мы приставили Гусина к их лучшему игроку — Игли Таре, который тогда выступал в Серии А и как раз получил предложение от Лацио. Ситуация была уникальная: матч проходил в феврале, а у Гусина на тот момент не было клуба. Я взял его на сборы с Черноморцем, он хорошо подготовился и вышел на поле в основном составе. Полностью нейтрализовал Таре, которого пришлось заменить, да еще и сам забил гол после стандарта.

Ну а созидатели — такие, как Саша Рыкун и Сережа Назаренко, — использовались нами точечно. Вспомните, как блестяще сыграл Рыкун в Турции. Как-то Блохин держал в руках распечатки с ТТД Назаренко и спрашивал: «Вот скажи мне, как можно играть на таком браке?!» Мы с Андреем Балем отвечали: «Но он все время ищет обострение, обеспечивает глубину, а это именно то, чего мы требуем».

— Иногда, чтобы сохранить на поле полезного футболиста, вы шли на переквалификацию?

— Бывало и такое. Помню, поставили на левый фланг полузащиты Воробья. Андрей с непривычки уточнял: «Семен Иосифович, а что мне делать? Получается, что и подстраховывать крайнего защитника я тоже должен?» А на чемпионате мира мы в этом качестве использовали и Сергея Реброва — только справа. Гусева, соответственно, пришлось опустить на место флангового защитника. Олег был не слишком доволен, уж очень не хотел играть в обороне. Подходил ко мне, тихо спрашивал: «Я так понимаю, это ваша идея?» (улыбается).  

— Футболистов Черноморца в сборную рекомендовали вы?

— Что вы! Рекомендовать своих подопечных мне было совершенно несподручно. Блохин просматривал их сам. Ключевой оказалась наша встреча с мощным по тем временам Днепром. Приехавшему в Одессу Олегу Владимировичу очень понравились два игрока — Костя Балабанов, который рвал на скорости защитников сборной, и Сергей Симоненко, выключивший из игры Олега Венглинского. Я указывал на то, что у Кости были некоторые проблемы с обученностью, но Блохин взял их обоих на поединок с Ливией. А потом в Черноморце начал забивать голы, как гвозди, Александр Косырин, и Блохин несколько раз вызвал и его. Саша даже вышел в основе против Дании, но пробиться в ту команду при здоровых Шевченко, Воронине, Реброве и Воробье было крайне сложно.

 

«Испанцы тщательно продумали все свои провокации»

— На чемпионате мира Украина попала в восьмерку. Сейчас этот результат выглядит фантастическим. В особенности если вспоминать, с чего мы начинали — 0:4 от Испании. Вы понимали, против какой команды будете играть?

— В том-то и дело, что недопонимали! Если бы понимали, то проиграли бы, но не так сильно. Мы долго готовились к матчу, разрабатывали свои идеи, однако на выходе испанцы заставили нас играть в футбол, который не был нам присущ. После того как на те же грабли дважды подряд наступила сборная России с Гусом Хиддинком на Eвро-2008, я серьезно задумался: так а что же такого ценного в этой игре? Вскоре нашелся и ответ: главное оружие Испании — мгновенный прессинг в первые несколько секунд после потери. Они теряли мяч и сразу же его возвращали. А мы попадали в сеть и бились, как муха в паутине.

— Почему так получалось?

— Называя вещи своими именами, мы пытались играть в длину — через головы полузащитников. А соперник попросту не давал нам подобной возможности. Что происходило? Ты вроде бы отобрал этот мяч, но вариантов сыграть вперед не существует. И вот ты стоишь в центре паутины, пытаешься катать мяч низом, а они делают с тобой то, что когда-то использовали Бесков с Морозовым.

— А именно?

— Провоцируют на игру поперек поля, чтобы тут же отобрать мяч и воспользоваться хаосом для разящей атаки. Казалось бы, возьми, дай куда попало, но нет, они не позволяли и этого. И главное — все эти провокации были тщательно продуманы.

Как?

— Вот скажите: что делает Барселона, когда не может найти брешь в обороне?

— Что же?

— Она отдает мяч сопернику и тут же с помощью прессинга забирает его обратно, чтобы создать в его оборонительных рядах дисбаланс. Прессинг основан на животном инстинкте. Как кот ловит мышь? Он напряжен, сосредоточен, выслеживает. Нашел момент — хвать ее! Поймал, но жрать сразу не станет. Начинает с ней играть. Расслабляется…

— А как это переносится на футбол?

— Просто. Животные инстинкты наблюдаются у людей. Ты сосредоточен на отборе, перехватил мяч, расслабляешься, а тут тебя сразу накрывают минимум два человека. Прихватили, отобрали, убежали. Вот и вся игра.

роменский

Андрей Баль, Семен Альтман, Юрий Роменский и Олег Кузнецов во время работы в сборной Украины. Фото Николая Бочка

«Я жму сто, и ты жмешь сто. Сколько поднимем вместе?»

— Не всегда же Барселона отдает мяч. Иногда минутами катает его, растягивая оборону соперника…

— Есть и такой вариант: не спеша контролировать мяч и искать возможность для острой проникающей передачи. Пусть из ста пройдет одна, но это почти наверняка закончится голом. Ну а если не пройдет — они вступят в отбор и отберут мяч. Это натренировано до автоматизма.

— Как и командный прессинг?

— Да, но это тяжелый каждодневный труд, на который уходит много месяцев даже у клубных тренеров. В сборных на такую работу отводится слишком мало времени. Основа прессинга — в том, чтобы создать численное преимущество хотя бы на одного игрока на том участке, где происходит отбор мяча. Но у прессинга есть и оборотная сторона…

— Какая именно?

— Приведу пример. Вы поднимаете сто килограммов, и я — сто. Сколько мы поднимем вместе?

— Двести?

— Никогда. В среднем идет потеря до 8—10 %. Потому что вы надеетесь на меня, а я — на вас.

Ученые провели еще один эксперимент. В деревню приезжает цистерна. Бросают клич: каждый дом должен принести и залить в нее ведро спирта. Люди принесли ведра. Залили. Открыли цистерну, а из нее… потекла вода. Почему? Каждый думал: если я один принесу ведро воды, то на 200—300 ведер спирта это будет каплей в море — никто не заметит. В результате воду принесли почти все. В этом и кроется психологическая подоплека.

Почему один футболист иногда обыгрывает двоих, проскакивая между ними? Потому что каждый надеется на другого. Прессинг в спортивных играх построен на том, что прессингующая команда должна иметь в зоне давления на одного человека больше. Это пошло еще от баскетбола Александра Гомельского: двое прессингуют одного, трое — двоих. Но где сила, там и слабость: один и рассчитывает на другого и наоборот. Вырабатывается этот психологический момент только многократным повторением на тренировках.

  И еще одна важная вещь: если команда находится в неоптимальном функциональном состоянии — прессинг неэффективен. Это, кстати, мы наблюдали в первом матче Барселоны против ПСЖ в прошлогодней Лиге чемпионов.

— Как достичь слаженности в этом процессе?

— Как в театре — репетициями. Наигрывать на тренировках и многократно повторять, чтобы управлять пресловутым животным инстинктом. То есть учебными часами, когда тренеры водят игроков по полю за руку, объясняя и демонстрируя каждый маневр: «Если мяч здесь, ты — тут, а я — тут». Так работает весь мир! И именно так вырабатывается концепция. В футболе есть стандартные положения, а есть стандартные ситуации. Ты набираешь это количество стандартных ситуаций, проигрываешь без сопротивления, затем — с малым сопротивлением, потом — с большим, наконец, отрабатываешь в чисто игровом формате. И чем больше ты наработал и проиграл таких ситуаций, тем больше вариантов ведения игры и правильного поведения в таких ситуациях у тебя есть. Возвращаясь к театральной терминологии, это как репертуар: у одной труппы — три спектакля, а у другой — сорок.

— А что делать, если ты попадаешь в нестандартную, непредвиденную ситуацию?

— Ты сам создаешь выход из этой ситуации на базе тех стандартных, которые есть у тебя в багаже. Так работают над тактикой все ведущие команды мира.

Валентин ПОЛИЩУК

Продолжение следует…

Владислав Ващук: «Сабо к коровам водил, а Блохину сон приснился…»

© Копирование контента разрешено только по согласованию с редакцией.

Вложения